Он опять приблизил ко мне свое лицо, ухмылялся нагло.
Подлый лжец!
Только что говорил о том, что хочет меня как женщину, и резко переобулся в воздухе, объявляя, что самое важное — его компания.
Я ведь знала, что на меня ему плевать.
Значит, он мечтает меня уничтожить? Что ж… у меня плохие новости.
— Уничтожить, да, Демид? Извини. Не получится. ты меня УЖЕ уничтожил! Ту Лику, которой я была раньше. Твою дорогую лисичку. Её давно нет, понял? Ты её убил. Растоптал. Разрушил всё, что ей было дорого. Сломал. Рад?
Я видела, как менялось его лицо, он смотрел на меня иначе, словно только что увидел, разглядел, но мне было плевать, глаза слезы застилали и я ненавидела себя за эту слабость.
— Лика…
— Пусти, Демид. Считай, что у тебя всё получилось. Ты меня уничтожил. Ту, другую меня. Настоящую. А эта, которой я стала сейчас — тебе не по зубам. Знаешь почему? потому что ей на тебя плевать.
— Плевать говоришь? Сейчас проверим!
Сказал зло, и резко дернул меня на себя, впиваясь в губы поцелуем.
15.
Меня прошило словно разрядом тока.
Губы будто горели настоящим огнём.
Его касания ранили, бесили и…заставляли меня вспоминать.
О нас. О нём. О его губах и упрямой щетине, что сейчас корябала моё лицо и нежную кожу губ…
Иногда он целовал меня так долго и так жадно, что губы были просто стрёрты и исцарапаны его щетиной, но мне это нравилось — я была любима, желанна.
Я чувствовала себя любимой женщиной, женой и самой исключительной.
ОН давал мне такие чувства и эмоции.
И мне тогда казалось, что это навсегда.
Бог его знает, куда потом всё это делось — ведь хотел же он заниматься любовью с другой…
И едва я вспомнила снова ту грязную сцену в его офисе, как пелена спала с глаз, вернулась способность двигаться.
Да он её также жадно и страстно целовал тогда, тоже хотел её сожрать там, на столе, и брюки у него точно также натянулись в причинном месте, как и сейчас.
Никакая я не была особенная и исключительная, он просто кобель, который любит секс, вот и всё. И ему, похоже, пофигу, вообще — кого.
А мне — нет.
У меня совершенно иное отношение к интимным отношениям.
Да, я когда-то была его. Он стал моим первым мужчиной, я занималась с ним любовью много и часто, именно Демид раскрыл мою сексуальность и научил быть женщиной — взрослой, умеющей вызывать желание у мужчин. Именно он научил любить и он же сбросил меня с небоскрёба на асфальт вниз головой. Именно он сделал так, что теперь у меня на мужиков дичайшая аллергия и недоверие.
Никакого секса он от меня не получит вот так, с наскока, кобель блудливый!
Да вообще ни при каких раскладах не получит его — у него был шанс, он его профукал!
Так что теперь пусть гуляет, и желательно вдали от меня.
Пусть дуло своего пистолета остужает в другом месте, не во мне.
Секс бывших по доброй памяти и старой дружбе — совершенно не моя тема!
Изо всех сил напряглась и с огромным усилием отпихнула от себя его — вот уж вцепился, медведь!
А потом ещё и залепила от души смачную пощёчину.
Проходившие люди с изумлением оборачивались на нашу развернушвуюся прямо на глазах у них сцену из бразильского мыльного сериала. Да только это не дешёвое кино, а наша реальная грёбая жизнь. Да, очень “веселая”, но какая уж есть.
Залепила ему по роже и тут же потёрла ладонь и сморщилась от боли.
Ну и морда у этого гада — словно бы статуе по морде съездила.
Демид поджал губы. Я убежать не успела — он цепко ухватил меня за запястье и снова дёрнул на себя. Я врезалась в его грудь, а он поднял мой подбородок вверх и опять впился в мой рот.
Теперь уже требовательно и грубо, словно казня меня за эту пощёчину, словно теперь я должна просить прощения и замаливать вину, позволяя ему наслаждаться моими губами.
Я второй раз не впала в ступор, только обозлилась ещё больше.
Но разве могу я побороть это качка-медведя?
Это он ходит стабильно несколько раз в неделю свои банки качать, я не я
Хотя, судя по всему, пора и мне начинать их качать!
Вокруг полно наглых качков-медведей с горящим дулом пистолета, которое направлено точно на меня! А меня это нифига не устраивает!
Я упёрлась руками в его грудь и кое-как оборвала поцелуй.
— Отстань! — почти прокричала я, вырываясь из захвата.
— А ты знаешь, что сопротивление меня заводит ещё сильнее?
— Помогите! — расширила я глаза. — Помогите кто-нибудь!
Какой-то Ремизов сегодня слишком настойчивый и распалённый.
А вдруг он меня сейчас закинет себе на спину и…
Асфальт с небом вдруг поменялись местами.
Ремизов сделал именно это — закинул меня, орущую, на плечо и понёс к машине.