— Отпусти меня немедленно, слышишь? — била я кулаками по его спине. Это что ещё за фокусы?
Но медведю мои удары были будто бы комариные укусы…
— Помогите, похищают! — орала я на всю улицу, и какие-то парни, проходившие мимо, всё же отрегировали и преградили дорогу Демиду.
— Эй, мужик. Девушка кричит, что никуда не хочет ехать с тобой.
— Это моя жена, — ответил Ремизов.
— Он врёт! — закричала я. — Не верьте ему.
— Мужики, ну правда — моя жена это, — сказал им Демид. — Истерика у мадам. Не купил ей шубу. Вот, несу домой, а то даже до машины не хотела идти, позорила меня на весь магазин.
— Э-э… Ну ладно.
Говорил Ремизов весьма правдоподобно, и парни поверили ему. Они просто ушли, и теперь уже он спокойно донёс меня до своей машины и закинул на заднее сиденье…
Не успела я опомниться, как Демид уже успел занять место водителя, заблокировал двери и рванул с места.
— Куда? — спросила я, вцепившись руками в подголовник кресла водителя. — Куда ты меня повёз?
— В лес! — рявкнул бородатый козёл, вжимая педаль газа в пол.
Машина летела с огромной скоростью по шоссе, игнорируя светофоры.
— В какой ещё лес? — уже тише спросила я.
— А ты в какой хочешь? — усмехнулся он.
— Ни… Ни в какой… — захлопала я испуганно глазами. — Демид, я серьёзно же спрашиваю? В какой ещё лес ты меня везёшь?
— А у нас, дорогая моя, тут только один вариант — в хвойный! В наших краях не растёт другой.
— Ремизов, ну прекрати… — почти прошептала я. Всё это и вправду уже становилось несмешно. — Ты напугал меня.
Ремизов бросил на меня внимательный взгляд в зеркало заднего вида.
Меня покоробило от этого колючего взгляда…
Неужели он в самом деле задумал что-то дурное?
Не похоже на него. Ремизов всегда был жестким мужиком, в общем-то, но с криминалом никогда не связывался.
Ради меня он готов перейти эту грань и пойти на душегубство?
Он совсем с катушек съехал на почве ревности к компании и к бывшему другу из-за меня?
Кажется, Ликуся, ты перестаралась со своей игрой в невесту Швеца, и теперь станешь женой матушки-земли…
— Да не бойся ты, — сказал Демид, глядя мне в глаза. — Домой я тебя отвезу просто, истеричка.
Он перевёл взгляд на дорогу и сосредоточился на управлении автомобилем.
Я же недовольно поджала губы.
Вот ведь гад — ведь в самом деле напугал меня.
Скотина волосатая…
— Свою жену не ругаю. Её никогда я не брошу. Это ведь со мной она стала плохая. А брал то я её хорошей, — процитировала я известного поэта.
Это стихотворение как нельзя показалось мне сейчас кстати.
Истеричка?
Возможно.
Только кто виноват-то?
Это с тобой я истеричка.
Только с тобой.
Это ты, Ремизов, меня сделал такой.
— Ой, мы Маяковским заговорили ? — изогнул он одну бровь, снова поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Ты даже знаешь, кому это чудесное стихотворение принадлежит?
— Представь себе, не одна ты это знаешь.
— Ты умный дядя, да?
— А то раньше ты этого не знала.
— Ну… Ты знаешь, после той отвратной сцены на твоём рабочем столе, я вдруг осознала, что я тебя, Ремизов, вовсе и не знаю. Вот так бывает: живёшь с человеком лет так пять. А потом понимаешь, что он совсем не такой, каким ты себе его представляла. В твоей голове он намного лучше. А в жизни… Мда, печально, не правда ли?
— Ну ты, Лика, тоже-то далеко не ангел оказалась, — поддел он меня.
— Я не подарок, ты прав, — кивнула я. — Но я никогда — слышишь, НИКОГДА! Тебе не изменяла. И даже не думала об этом. И посылала раз за разом твоего Швеца, когда он ко мне свои крепкие орешки подкатывал периодами. Потому что думала: ну как же так? Ведь у меня есть муж! Семейные ценности, и всё такое… А оказалось, не было никаких семейных ценностей. Всё было просто пшиком… Точнее, для меня они были, а для тебя… Важнее нашей семьи оказалось почесать твоё поленко посреди рабочего дня об очередную секретутку. Сколько их было, скажи мне? А? Сколько? Я тогда с какой тебя поймала? Со сто пятой или двести тридцать шестой?
Ремизов плотно сжал челюсти и резко свернул в сторону какого-то леса, поехал по грунтовке в сторону виднеющихся деревьев….
16.
Я запаниковала. Потому что реально испугалась.
Демид вез меня в лес! Он не шутил! И…зачем?
Нет, я, конечно, была уверена, что он не будет меня убивать, и прикапывать. Или…
Я слишком хорошо о нём думала?
Мой бывший казался действительно взбешенным, выведенным из себя. А я только подливала масла в огонь. Вот и сейчас, вместо того, чтобы сидеть смирно или умолять простить меня и отпустить мне больше всего хотелось продолжать пилить его, действовать на нервы!