17.
Вышла из машины ног не чувствуя.
Он назвал меня ведьмой. Да, но… Как? Сказал так, что у меня внутри все сжалось, заныло, вся моя женская сущность с одной стороны кричала: беги, спасайся!
С другой нашептывала: останься с ним, поддайся, почувствуй себя живой, любимой.
Да уж, только любимой-то я ему вряд ли была и буду.
Любимым не изменяют.
Любимых не обманывают.
И не бросают.
Да, да, несмотря на то, что я тогда сама была инициатором развода, раздела имущества, я в глубине души всё-таки ждала, что Демид будет пытаться меня вернуть, что не оставит попыток помириться.
Но всё вышло как вышло.
И тому была причина!
Демид…
И его измена.
Нельзя поддаваться его демоническому обаянию…
Один раз я попалась на его сладкие речи. Поверила, слепо любила, не помня себя…
Но второго такого раза не будет!
Я не позволю вытирать об себя ноги.
Помню, что Демид говорил обо мне тогда, когда адвокаты отнимали у него его компанию, записанную на моё имя. Как называл меня в глаза и за глаза.
Швец мне тогда помогал. И он же передавал слова бывшего мужа, которого я так беззаветно любила.
Тогда Ремизов тоже называл меня ведьмой, только в его словах не было сексуального подтекста. Он всем говорил, как ненавидит меня, как сделает все, чтобы оставить меня ни с чем.
Что ж…
Получается, ему почти удалось?
Уже дома увидела пропущенный от Вадима.
Тяжко вздохнула. Даже читать сообщения от него не хотелось — как я буду с ним в постель тогда ложиться?
На сердце — камень.
Я согласилась на свидание с ним скрепя сердце.
Не хотела идти, особенно после того, что было у нас с Ремизовым.
Хотя, по сути, ничего такого и не было, но…
Я снова ощутила поцелуи желанных мною губ.
Того, на кого у меня был отклик…
Чего не сказать о Вадиме.
Но я обещала. И к тому же — Швец нужен мне.
Ничего я без него не смогу.
Одна — не смогу.
Против Ремизова — не сд.жу в одиночку.
Придётся мне “дружить” с Вадимом, и гордость свою запихать куда подальше, иначе останусь в проигрыше и бомжом — как обещал мой бывший неверный муж.
Кажется, его мечта увидеть меня на паперти с протянутой рукой вполне себе может осуществиться…
— Алло, прости, Вадим, — я сама набрала номер друга, тяжело вздохнув. — Не слышала звонка, заходила в магазин.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, всё нормально, просто замоталась…
— Ясно… Надеюсь, всё в силе, Лика?
— Да, всё в силе.
— Заеду в семь.
— Я буду готова.
Сказала, а сама подумала — как же мне хочется всё отменить!
Или хотя бы опоздать. Часа на три…
Забрала Сонечку из сада, договорилась с подругой, Оксаной, которая живёт в соседнем доме, что приведу к ним на ночь дочь. У Оксаны сын такого же возраста, как Соня, и они с Вишенкой друзья — даже ходят в один садик.
Дочь с радостью пошла в гости, а я придирчиво оглядела гардероб.
Много простых, строгих, деловых вещей. И почти ничего такого, в чем можно пойти с мужчиной в ресторан, и выглядеть привлекательно.
Бросила взгляд в самый угол шкафа — там в большом черном портпледе висели платья, которые я носила еще тогда, когда была счастливой и влюбленной женой Демида Ремизова. Я хотела выбросить все эти наряды, но…рука не поднялась. Конечно, прошло время, наверное, это уже не модно.
Но всё же я стала перебирать наряды, задумчиво закусив губу…
Алое платье-комбинация на тоненьких лямочках мне попалось на глаза первым.
Демид его обожал, и сидело оно на мне по-прежнему шикарно. К нему светлый пиджак-болеро, туфли. Да, на улице почти зима, но Вадим обещал подъехать на машине.
Швец оценил мой внешний вид в холле ресторана, когда помог снять пальто.
— Ты восхитительно выглядишь, Лика.
— Спасибо.
Я вся сжалась, увидев свое отражение. В зеркале словно была та, прошлая я. Другая.
Неожиданно мне стало так себя жаль! До боли, до слез!
Ведь это не для Швеца…
Это для него покупалось — для Демида.
Тряхнула головой — да пошёл ты к черту, Демид Ремизов!
Жила без тебя счастливо, и еще проживу!
Улыбнулась Вадиму,взяла себя в руки, и мы вошли в зал.
Я старалась вести себя непринужденно. Мой спутник смотрел на меня жадным взглядом, словно готов был съесть меня прямо здесь и сейчас. Он и съест — только дай ему волю!
И захочет.
Вечером…
Швец не станет играть в детский сад и дружилки.
Ему “взрослую” любовь подавай…
Мы сделали заказ. Напитки принесли почти сразу, я пригубила свой.
Вадим неожиданно взял мою ладонь в свою руку.
Он смотрел внимательным взглядом с толикой наслаждения от компании в глазах.
— Ты расскажешь, почему вдруг решила сменить гнев на милость? — спросил он.