– Не бери на себя слишком много, Насть, – он рассмеялся. – Работа юристом под главенством Фила была не самой завидной участью. Он был жестким начальником.
Я молчала. Говорить было не о чем, поддерживать разговор про Фила было невыносимо больно. К тому же сегодня я чувствую себя отвратительно: ноги гудят от многочасовой беготни по залу с подносом, а токсикоз только прибавляет проблем.
Внезапно в мою гудящую голову пришла мысль, которая, возможно, спасет меня от предстоящего тягостного бракоразводного процесса.
– Сереж, я могу тебя попросить у тебя помощи?
– Конечно! – слишком быстро и чересчур громко выпалили он. – Что тебе нужно?
– Я подумала, что могу воспользоваться твоими юридическими навыками и хотела попросить тебя помочь мне в разводе. Я ничего не смыслю в юриспруденции и хочу, чтобы нас с Филом развели как можно быстрее. Ты поможешь с необходимой документацией и подачей заявления?
– О… – неуверенно произнес мужской голос. Создавалось ощущение, что Сергей был ошарашен новостью о нашем с Филиппом разводе. – Да, конечно! С радостью! Когда мы можем встретиться, чтобы обсудить детали?
Оставшуюся минуту мы обсуждали время и место встречи. Может, я льщу себе, но кажется, что Сережа относится ко мне, не как к жене друга. Или я придумываю?
В любом случае, его готовность мне помочь в разводе очень сильно обнадеживает. Так что в зал я возвращаюсь воодушевленная и готовая бороться до последнего.
Как только я вышла из подсобки, Оля тут же позвала меня к себе.
– Насть, возьми четвертый столик, – не отрываясь от своих записей, Оля указывает подбородком в сторону самого крайнего и тихого столика.
Заправив за ухо выбившуюся прядь, я кладу поднос на стойку.
– Только смотри аккуратнее, – подруга поднимает голову и скользит быстрым взглядом по моему лицу. – Там какая-то важная фифа сидит. По лицу видно, что скандалистка.
Неуверенно киваю и направляюсь к четвертому столику. Поясницу тянет, ноги невыносимо гудят. Я и представить не могла, как это тяжело стоять на ногах по двенадцать часов в день. А когда мама узнала, что я работаю офицанткой, как и ожидалось, она снова устроила скандал, добавив, что бегать с подносом – это настоящий позор.
Глаза находят темный затылок женщины за моим столиком, и я буравлю его взглядом. Я не из пугливых, но слова Оли заставили меня напрячься. Мне сейчас скандалы не нужны, и записи в книге жалоб тоже. Я не могу лишиться и этого места работы.
Но чем ближе я подхожу, тем ярче в моей голове вспыхивает узнавание.
Черт, все очень-очень плохо!
Глава 9
– Людмила Васильевна, здравствуйте!.. – выпалила я, с трудом подавив удивление.
Женщина обернулась и сначала резанула по мне оценивающий и холодным взглядом, но потом ее взгляд потеплел, и хмурость лица куда-то исчезла. Прямо передо мной сидела моя свекровь и с любопытством смотрела на меня во все глаза. Даже если Людмила Васильевна и была удивлена нашей встрече, то прекрасно это скрыла.
– Настенька? – ее брови дернулись вверх. – Здравствуй!
– Не знала, что вы вернулись в город, – я натянула дежурную улыбку, стараясь не показывать свою печаль, ставшую в последние дни моей верной спутницей.
– Командировка в Мюнхене подошла к концу, – она провела пальцами по щеке.
Не знаю, рассказал ли Фил своей матери про наш разлад в отношениях. В случае, если это так, и она знала про измену сына, мне ни в коем случае нельзя показывать, как сильно я убита горем. Я больше не позволю семье Фирсовых издеваться надо мной.
В любом случае, то, что я встретила здесь Людмилу Васильевну – очень плохой знак. Есть вероятность, что она расскажет обо всем сыну, и тогда мне точно не спрятаться от Филиппа.
– Определились с заказом? – мне не хотелось переходить границы дозволенного. Вдруг свекровь не хотела поддерживать со мной разговор, а пришла сюда пообедать в тишине. В конце концов, мы никогда не были с ней близки в силу ее вечной занятости.
Людмила Васильевна молчала. Она перевела взгляд на меню, медленно закрыла его и отложила в сторону. Ее пронизывающий взгляд вернулся к моему лицу. Она внимательно изучала меня; прошлась не спеша по форме официантки, вплоть до дешевых балеток на моих ступнях, затем ее глаза снова нашли мое лицо.
Мне стало некомфортно от ее сканирующего взгляда и бесстрастного выражения лица. Я поежилась, изо всех сил стараясь держать ровно голову и рисовать на лице легкую улыбку.
– Настя, а что это ты тут делаешь? – она откинулась на спинку стула, ее пальцы постукивали по столу. – Надоело дома сидеть и решила попробовать новую профессию?