Она оторвала взгляд от окна и сконцентрировала внимание на мне.
– А знаешь, Настюш, как отрезвляет предательство родного человека! А какой пинок под зад дает? Начинаешь надеяться только на себя, больше никого к себе близко не подпускаешь. Я ведь только благодаря измене мужа построила свою империю. На зло ему… И посмотри, где он, и где я. Он до сих пор работает слесарем на заводе, Нина ему троих родила, в двушке ютятся. А у меня свое ателье с мировым именем, три квартиры, дом за городом, имущество в Европе. Я, конечно, так и не смогла дать ни одному мужчине шанс, но ни о чем не жалею.
Слова свекрови отдались болезненным уколом в сердце. Я не могу и не хочу ни о чем жалеть, а время не отмотать назад. Филипп сделал свой выбор, и не в мою пользу. Сейчас я просто пытаюсь понять, как в этой жизни найти ориентиры, за которые могу держаться. Пытаюсь разобраться, на каких людей могу полагаться, пока что список не велик: Оля, мама и может быть… Людмила Васильевна?
Едкий сигаретный дым въедался в нос, и при всем моем желании и терпении, я больше не могла рисковать жизнью своего ребенка. Первый триместр – самый опасный, а в моем случае я очень сильно рискую потерять малыша… Даже думать об этом страшно.
– Людмила Васильевна, извините… Вы не могли бы не курить? Мне вреден табачный дым.
Свекровь замерла. Ее спина выпрямилась, и пепел случайно упал на ткань классических брюк. Она тотчас поспешила стряхнуть его, а уже в следующую секунду ошарашенно смотрела на меня. Ее глаза скакали с моего лица, на живот, и так несколько раз.
– Погоди… Так ты? – свекровь опустила стекло, выругалась и выкинула сигарету. – Настюш, ты беременна?
– Срок еще маленький… Но вы знаете, чем закончились все мои предыдущие беременности, так что я не хочу рисковать, – пробормотала я.
– Филипп знает?
– Нет. Я узнала, что жду ребенка уже после его и измены. И знаете, я, возможно, требую от вас многого, но вы как женщина должны понять меня… Я прошу вас не сообщать об этом своему сыну. Я не хочу иметь с ним ничего общего, а если он узнает о ребенке, он от меня не отстанет.
– Это почему же? – она склонила голову.
– Потому что ваш сын отчаянно хочет вернуть меня, он даже упомянул, что если понадобиться, он запрет меня в квартире.
– Филипп не хочет давать тебе развода?
– Филипп хочет, чтобы я терпела его любовницу.
– А ты? – свекровь продолжала закидывать меня вопросами.
– А я? – я усмехаюсь. Свекровь словно устроила мне проверку на вшивость. – А я себя с грязью мешать не позволю. Фил сделал свой выбор, когда впервые засунул в мою сестру свой…
Я поморщилась и проглотила конец предложения.
– Так она еще и твоя сестра… – хмыкнула она.
– Двоюродная, и по совместительству его секретарша. Завтра я подаю на развод и единственное, что я хочу – чтобы Филипп оставил меня в покое. Он не только меня предал, но и нашего неродившегося ребенка. Пусть Алиса рожает ему детей, а этот ребенок мой и только мой. Совет им да любовь.
Мне не хотелось превращаться в сварливую и завистливую бывшую, которая костерит новую женщину мужа, с которым разводиться. Я слишком наивна и всепрощающая для этого.
– Настюш, при мне то можешь не строить из себя святую и сверхсилую. Я как никто другой понимаю, как тебе тяжело сейчас, – Людмила Васильевна поморщилась. – Как его мать, я должна рассказать о твоей беременности сыну и умолять тебя вернуться к нему. Но как женщина… – с особой свирепостью посмотрела на меня. – Я на твоей стороне и не позволю тебе вернуться к Филиппу.
Я обомлела. Моя выдержка затрещала по швам. Хотелось разреветься прямо здесь и сейчас, не от боли и обиды на ситуацию, в которой я оказалась, а от того, что поддержка свекрови стала для меня самым настоящим глотком свежего воздуха.
– Сделаем так. Мать моего внука не должна бегать с подносом. Ты увольняешься к чертовой матери из этой забегаловки и проведешь остаток беременности у меня на даче. Свежий воздух, экологически чистые продукты и самое главное покой. Не переживай, Филипп туда точно не сунется, сама знаешь, он не очень то любит отдых на природе. Моя хорошая подруга – первоклассный акушер-гинеколог, раз в неделю будет приезжать осматривать тебя, может быть, в санаторий тебя пристроим. Здоровье поправишь, отдохнешь. А как внук родится… Там видно будет.