На глазах стоят слезы, и я не сразу нахожусь с ответом.
– Людмила Васильевна… Не знаю, как вас благодарить.
Взгляд свекрови потеплел, и она коснулась моей руки. Это был наш первый физический контакт за все время поездки.
– Это малая часть того, что я могу сделать, чтобы исправить ошибку своего сына.
Глава 11
Филипп
– Взяла тебе Американо и шоколадный круассан, – довольно произносит Алиса, хлопая дверью.
Выкидываю окурок на улицу и поднимаю стекло.
– Не люблю сладкое.
– Ну ладно, тогда круассан мне, – она пожимает плечами и передает мне картонный стаканчик кофе. Мне поражает умение Алисы вести себя так бесстрастно, словно ничего не произошло. Она даже не поднимала тему развода после того, как Настя нас застукала. – Ты почему опять такой хмурый?
Поворот головы и я врезаюсь в нее жестким взглядом. Алиса далеко не дура, значит просто прикидывается, что не знает причину моего хренового настроения всю последнюю неделю.
– Не строй из себя дуру, это раздражает, – я завожу двигатель и авто съезжает с обочины. – Я еду разводиться с женой. В этом нет ничего хорошего.
– Пустяки. Поставите подписи и все.
Я теряю терпение. Нервы вспыхивают пламенем, аж кончики пальцев начинают покалывать. Алиса же, наоборот, снисходительна и спокойна; для нее мой развод – обыкновенное дело. Даже больше скажу, она именно этого и ждала все эти месяцы.
Поэтому сидит сейчас в моей тачке, едва сдерживая радостные возгласы, и ест свой проклятый круассан.
– Это не пустяки, блять! – срываюсь я. – Мой брак развалился, ты этого не понимаешь?
Алиса замирает. Перестает жевать и опускает руку с десертом на колени. Смотрит перед собой, а взгляд тяжелеет.
– А разве ты не этого хотел? – режет меня прищуренным взглядом. – Я не дура, Фил, прекрасно понимаю, что ты специально подстроил все так, чтобы Настя узнала о нас! Оставалось только трахнуть меня прямо в вашей кровати! Удивительно, что ты до этого не додумался!
Мои пальцы впиваются в кожаный руль до побеления в костяшках. Алиса действительно не дура.
Я делал все возможное, чтобы привлечь внимание жены. С тех пор как у Насти… у нас случилось два выкидыша – она потеряла себя. Сначала месяцами плакала по ночам, а потом и вовсе ушла в себя. Ее перестала интересовать не только собственная жизнь, но и я. Мне даже пришлось завести любовницу, чтобы достучаться до Насти. Алиса просто удачно подвернулась, я всегда замечал ее взгляды на себе и бесстыдные намеки; хреново только то, что она двоюродная сестра моей жены.
Так что то, что Настя пойдет до конца и действительно разведется со мной – я никак не ожидал. И разрушенный брак – это не тот итог, к которому я шел. Я не идиот, чтобы бросать свою женщину ради такой пустышки, как Алиса. Тем более, что с женой мы прошли огонь, воду, и медные трубы. Рука об руку.
Настя времени зря не теряла. Быстро собрала необходимые документы и подала заявление. Сказать, что я охренел – ничего не сказать. У нее же ничего своего нет! Бедная, как церковная мышь.
– А ты чего сидишь лыбишься? – я обратился к Алисе, выжидающей от меня ответа. – Надеешься занять место Насти? Тут я тебя расстрою. Я был с тобой предельно честен, мы просто трахались и это всех устраивало.
– Да ни на что я не надеюсь, Филипп, – она улыбнулась. – Я просто хочу поддержать тебя в этот тяжелый день.
Ага, как же… И позлорадствовать над Настей.
К зданию ЗАГСа мы приезжаем за десять минут до начала слушания. Все тело сковывает нервной дрожью, а затылок сводит от напряжения.
– Сиди в машине и не высовывайся.
Алиса послушно кивает. В тот момент, когда я выхожу из салона, замечаю, как недалеко от нас паркуется знакомое авто. Из темного седана выходит сначала Серега, вслед за ним – моя жена.
Я теряю дар речи от увиденного. Меня начинает колошматить. Затягиваюсь вязкой болью и ее же выдыхаю.
Настя замечает меня первой. Улыбка сползает с ее лица, взгляд тяжелеет. Запахивает пальто,и скрещивает руки на груди. Прошло больше двух недель с того дня, когда мы в последний раз виделись. И я больше не узнаю в ней свою ранимую и хрупкую девочку, а взгляд ее… Тусклый, безжизненный.
– Настя… – шевелю губами, как будто пытаясь до нее докричаться, а на деле же бормочу себе под нос. Разумеется, она меня не слышит.
Она демонстративно поворачивается к Сереге, который тоже заметил мое присутствие, и хватается за его плечо, как будто ищет у него защиту. От кого? От меня, блять!
Убила, разодрала нутро в мясо.
Я думал, что простит. Поплачет, переболеет и простит. Потому что любит. Потому что мы семья и без друг друга никто.