– Куда едем? – осведомился водитель, когда я, вместе с огромным чемоданом, втиснулась в салон такси.
Его вопрос застал меня врасплох. Из родственников в этом городе у меня только мать, живущая в узкой студии, и подруга Оля. Негусто. Когда выходишь замуж за любимого человека, совсем не думаешь о том, что спустя пять лет будешь в слезах сбегать из дома.
– Красноармейская 18, – пробормотала я адрес.
Всю поездку я рылась в своих лихорадочных размышлениях, а еще мысленно готовилась к войне с мамой. Она у меня женщина весьма импульсивная, так что я задавалась вопросом, как она отреагирует на мое желание развестись с Филиппом.
– Привет, мам… – я изо всех пыталась придать себе обычный вид, но стоящий рядом чемодан сдавал меня с потрохами. – Впустишь пожить?
– Настя? – мама совсем не пыталась скрыть своего удивления: невольно распахнула рот, а тонкие брови взлетели вверх. – Вот так новости!
Переступив порог квартиры и перетащив чемодан, я принялась раздеваться под пристальным женским взглядом. Мама молчала, ожидая от меня объяснений, но я достаточно хорошо ее знала, чтобы понимать – это лишь затишье перед бурей.
– Поругались?
Видимо, не стерпев, она пошла в наступление. Я забежала в ванную помыть руки, мама за мной.
– Настя, не молчи же! Что происходит? Что не поделили?
Меня начало трясти. Затылок свело спазмом, и забытая на время боль в груди вернулась. Я смотрела на шокированное лицо мамы и не могла пересилить себя, чтобы во всем сознаться.
– Мы разводимся, – выпалила я и поспешила ретироваться в кухню.
– Как разводитесь?! – голос мамы стал взвизгивать. Она гналась за мной так, словно я могла убежать из этой крохотной студии через окно. – Наська, ты меня так не пугай! Поссорились, наверное..? Если поссорились, с кем не бывает, зачем рубить с плеча..!
Я облокотилась на пожелтевшие обои и откинула назад голову, упираясь затылком в стену.
– Нет, мам, мы разводимся. Филипп мне изменил.
– С кем? – пробормотала она, хватаясь за сердце и медленно сползая на стул.
Я отвернулась к окну, обняв себя за плечи.
– С Алисой, – слабым голосом произнесла я, растирая пальцами шею. Оторвав взгляд от настенных узоров, я всматриваюсь в лицо мамы, отслеживая ее реакцию.
У нее все эмоции отразились на лице: шок, неверие… Она аж вся покраснела, глазище стали на пол лица, и подбородок опустился.
– Какая еще Алиса? – мама нахмурилась и стала разглаживать на своем платье несуществующие складки. – Неужто Петькина дочка?
– Да, мам, дочь дяди Пети. Твоя родная племянница, – произнесла на выдохе.
Этот бессмысленный разговор начал действовать мне на нервы. Стоило мне вслух произнесли слово “измена” или имя Алисы, мне будто нож вонзали между ребер и с особым усердием прокручивали.
Снова возник приступ тошноты, и я поспешила выпить теплой воды. Руки дрожали, когда я тянулась к кружке на верхней полке и включала кран.
– Настя! Да ну брось бред нести! – мама отмахнулась от меня, но глаза нервно забегали по линолеуму. – Совсем с ума сошла такое говорить? – а потом она и вовсе встала со стула, принялась расхаживать по узкой кухне и, в конце концов, подошла к окну, подперев бока кулаками. – Хоть убейте, не поверю, что Алисочка могла такую подлость совершить!
У меня аж дыхание сперло. От изумления в первое время у меня не хватило сил на слова. Я ожидала от мамы такой реакции. Было очевидно, что она не поверит, будто божий одуванчик Алиса смогла охмурить Филиппа. Я ее понимаю! Мама ведь ее в ванной малюткой купала, а ей платья свои давала мерить, да в куклы с ней играла!
– Что и впрямь могла? – прищуренный взгляд коснулся моего лица. Мама была бледная, как смерть, но, похоже, допускала правоту моих слов.
– Мам, я собственными глазами видела, как она скакала на моем муже!
– Как твой Филипп мог посмотреть на нее? Она же гадким утенком была! – мама поморщилась, словно съела кислый лимон. – Конопатая, лопоухая, с кривыми зубами, непослушные рыжие волосы и косички вечно торчали в разные стороны! А худющая какая была, угловатая!
Я горько усмехнулась и покачала головой.
– Ты, видимо, давно ее не видела, – я скрестила руки на груди и подняла глаза на перепуганное лицо мамы. – Рыжие волосы она давно перекрасилась в платиновый блонд, веснушки прячет за слоем пудры, кривые зубы исправили брекеты, губы подкачала, а угловатость… Так возраст взял свое и теперь у нее аппетитные формы. Сейчас любую внешность можно перекроить пластической хирургией и косметологией! Так что из гадкого утенка она превратилась в прекрасного лебедя!