Глава 7
Мое и без того плохое настроение катится вниз тотчас, как я переступаю порог квартиры. В воздухе витает звенящее напряжение. То, что что-то произошло, я понимаю сразу…
– Я дома, – кричу в пустоту, разматывая шифоновый шарф.
Убедившись, что меня никто не собирается встречать, я плетусь в кухню. Мама сидит за столом, на ней нет лица, а рядом с кружкой остывшего чая… Мой положительный тест на беременность.
Первые секунды я не нахожусь с ответом, но мама берет это на себя и заговаривает первая.
– Нашла в твоей косметичке, – подбородком указывает на пластиковый прямоугольник и несимметрично кривит рот.
– Замечательно. Избавила меня от надобности сообщать тебе об этой новости.
Мама посылает мне полыхающий взгляд. Руки рефлекторно скрещиваются на груди, в попытке отгородиться от ее мрачной ауры.
– Еще кое-что. Филипп приходил.
– Что? – все мышцы в моем теле вытягиваются, а затылок сводит от напряжения. – Когда?
– Примерно час назад.
– Что он хотел?
– Тебя искал! – недовольно бурчит. – Чемодан твой увидел на пороге и окончательно убедился, что ты здесь. А куда тебе еще идти, если не к родной матери? У тебя тут никого нет!
Меня поражают обвинения в ее голосе. Как будто я виновата, что у нас нет родственников в этом городе.
– Я сказала, что ты ушла. Не поверил мне! Ворвался в квартиру, прошелся и когда убедился в правоте моих слов – уехал.
– Господи, да что ему от меня нужно?!
Я прошла вглубь кухни, отодвинула стул и села на него. Ноги меня совсем не держали. То ли от неожиданной новости о визите Фила, то ли от того, что за весь день я не съела ни кусочка.
– Я спросила у него, что у вас произошло. Сделала вид, что ты мне ничего не рассказывала. Филипп ответил, что вы поругались немного, ты вспылила и сбежала из дома.
Я усмехаюсь. Даже не знаю, плакать тут или смеяться. Выходит, он не только не видит своей вины, так еще и сделал из меня неуравновешенную неврастеничку. Как все просто у мужчин… Во всех своих невзгодах они винят женщин, а у самих рыльце в пушку!
– Он тебя в покое не оставит, Насть. Я это по его лицу поняла, – мама коснулась моего лица осторожным взглядом. – Сказал, что еще приедет и не успокоится, пока ты не вернешься домой.
– Надеюсь, ты не сказала ему о моей беременности?
В голове атомная война только от одной мысли, что Филипп может узнать о моем положении. Он тогда точно меня в квартире к батареям привяжет, пока я не рожу ему долгожданного наследника. А видеть его лицо изо дня в день – выше моих сил!
– Не сказала, – мама хлебнула холодного чая. – Подумала, зачем я буду лезть в ваши дела? Сами разбирайтесь.
– Правильно, потому что я не собираюсь ему рассказывать о ребенке.
Мама с таким грохотом поставила чашку на стол, что чай расплескался на ее руку и белую скатерть. Она прищурила глаза и поджала тонкие губы.
– Как это понять, Настя?! – ее голос подскочил. Ее гнев витает в воздухе и оседает на меня тяжелым удушающим облаком.
– Просто взять и понять. Для него в нашей с малышом жизни больше нет места.
Мама подорвалась с места, словно у нее горит задница. Вскочила на ноги и уперлась ладошками в поверхность стола.
– Да ты с ума сошла! – ее глаза впились в мое лицо. – Ты собираешься одна рожать? А где вы жить будете? Здесь? Мне и одной места мало, а тут еще ты с ребенком! У меня один диван в зале, один, Настя! Ты вообще в курсе, что младенцы орут в первые полгода жизни! Я вообще-то на сутках в больнице дежурю! Мне где высыпаться изволишь? В подъезд выходить?!
Маму трясло. Ее лицо сначала покраснело, потом стало покрываться багровыми пятнами. Она тяжело дышала, и я переживала, как бы ее не хватил приступ, особенно учитывая ее проблемы с сердцем.
– А о себе ты подумала? Одна растить ребенка при живом то отце! Жить в халупе, довольствоваться малым! Зато гордая, зато в разводе!
Не выдержав давления со стороны единственного родного человека, я произнесла с напором:
– А что ты мне предлагаешь делать? Проглотить его предательство? Смириться с изменой? Мама, приди в себя! Филипп переспал с моей двоюродной сестрой! И не одиножды, они обманывали меня долгое время! – сердце подпрыгнуло и билось где-то на уровне гланд. – Да не смогу я с ним в одну кровать лечь после всей этой грязи! Я лучше на трех работах пахать буду, чем возьму у него хоть копейку!