Я, прижав руки к груди, цепляюсь взглядом за детали. Сразу возникают идеи. Хочется творить. Еще когда училась на экономическом, параллельно занималась фотографиями, проходила обучение в специальной школе. Люди, которые меня окружали на тот момент, говорили мне, что фотограф – это не профессия, что надо работать или в офисе с бумажками, или на заводе. Что это настоящая работа, а все остальное – это ерунда, хобби, и это лишь трата времени. И я опустила руки, не сражалась за свою мечту, о чем сейчас очень жалею.
- Демид нормальный фотоаппарат купил? А то я в них не шарю, - нарушает тишину Виктор.
- Боже… Виктор… У меня нет слов… Я сплю? – выдыхаю я, глотая непрошенные слезы.
Но это слезы радости.
- Только вот сырость не надо разводить, - хмурится Громов и прячет руки в карманах темных брюк. – Я не люблю женские слезы. Я не знаю, что с вашими слезами делать.
Я поддаюсь порыву и просто крепко его обнимаю.
- Спасибо, - благодарю искренне, от всего сердца. – Ты первый человек, который поверил в то, что я смогу работать на себя.
- Анют, да ладно тебе… Я ничего особенного не сделал…
- Не скромничай, - шмыгаю я носом. – Ты осуществил мою мечту. Ты вытащил меня из болота.
Виктор осторожно отстраняет меня от себя, отходит к окну. Он заметно напряжен.
- Тебе еще что-то понадобится? – без эмоций спрашивает он.
- Для декораций можно еще посмотреть разные мелочи. Я в интернете поищу.
- Завтра к тебе приедет Лена. Я дам ей твой номер. Она поможет тебе с сайтом, с визитками и рекламой.
- Хорошо, - говорю я и достаю из коробки фотоаппарат.
Навожу объектив на Виктора, стоящего у окна, и делаю несколько снимков. Громов слышит щелчки, оборачивается, а я снова его фотографирую.
- Зачем ты меня сфотографировала? – хмурит темные брови.
- Хотела проверить, как работает фотоаппарат, - пожимаю я плечами. – Ты, кстати, очень классно получаешься. Вот.
Поворачиваю к нему экран.
- Удали, - строго говорит он.
- Почему?
- Потому что я не фотографируюсь и не даю интервью.
- Как ты отдыхаешь? Чем любишь заниматься? – спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.
- Чем люблю заниматься? Сексом, - заявляет он и бросает на меня дикий, голодный взгляд.
У меня к щекам приливает краска.
- Я помню, спать ты со мной не будешь. Поэтому можешь не напоминать, я запомнил.
У меня горят уже не только щеки, но и уши. Я нервно кусаю губу, пытаюсь придумать, как перейти на другую тему. Более безопасную.
Громов подходит ко мне, выхватывает из моих рук фотоаппарат, кладет его на диван, а потом подхватывает меня на руки и усаживает на стол. Упирается кулаками в столешницу. Нависает надо мной скалой. Я испуганно смотрю на Виктора.
- Ты чего?
- Пытаюсь понять, что в тебе такого? Почему я рядом с тобой каким-то дурным становлюсь? Какие-то безумства творю и сам себе поражаюсь.
- Витя, - выдыхаю я, стоит ему провести костяшками по моей шее. – Что… Что ты делаешь?
Кожа пылает. Тело как-то очень остро реагирует на прикосновения этого мужчины. Сердце стучит быстро-быстро. Меня в жар бросает, но при этом еще и ледяные мурашки ползут по спине.
Виктор ловит мой подбородок пальцами, смотрит на меня.
- Когда у тебя в последний раз был секс? Ты же такая девочка красивая, но звездец, какая зажатая. Пугливая.
- Я не помню… Месяц назад где-то. Зачем ты спрашиваешь? – шепчу я.
У нас с Васей секс был редкий. Когда раз в неделю, когда раз в две недели. Муж постоянно играл допоздна в компьютерные игры, а на меня не обращал внимания.
- Иди сюда, - рычит Громов и обхватывает мой затылок своей лапищей, его губы приближаются к моим губам, чувствую горячее дыхание на своей коже. – Буду тебя расслаблять.
Я упираюсь ладошками в твердую каменную грудью.
- Н-не надо, - пищу испуганно.
- Шшш… Не трону. Обещаю. Я же не насильник. Просто хочу, чтобы ты кайфанула.
- Витя… Это неправильно… Я не…
- Помню. Порядочная. Скромная. Верная. Не такая. И недотраханная, - заявляет он и впивается в мой рот жадным поцелуем.
Глава 13
ВИКТОР
Зарываюсь пальцами в ее растрепанные волосы, притягиваю к себе, углубляю поцелуй. Чувствую, как в мою грудь упираются ее ладошки, а вот сладкие губы отвечают на поцелуй.
Анечка… Зачем же ты с собой борешься?
Я же чувствую, что она хочет меня. Ее тело откликается на ласки. А в голове она какие-то барьеры настроила, и сама ведь от этих барьеров и страдает.