Я натыкаюсь на такой яростный взгляд, что невольно вжимаю голову в плечи.
- Я предлагаю тебе стать моей женщиной, - оглушает меня Виктор своими словами. – Ты будешь принадлежать только мне! Будешь только моей! В моей жизни других женщин не будет. Я не готов лишь к официальному браку. У меня на то есть причины. Возможно, когда-нибудь расскажу. Но пока не готов.
Я часто хлопаю ресницами. Сердце предательски сжимается.
- Что значит, быть твоей женщиной? – переспрашиваю я, потому что не понимаю его.
- Это значит, что ты позволишь мне заботиться о тебе. Других мужчин в твоей жизни не будет. Я не знаю, как это объяснить. Могу только показать, - заявляет он и впивается в мои губы жадным поцелуем. – Я тебя сейчас еще раз расслаблю, а потом поедем завтракать в ресторан. И погуляем в парке. Хочу, чтобы ты настроилась на новую работу в фотостудии.
- Вить! – возмущаюсь я.
Точно искуситель. Ну что за дьявол?
Ахаю, потому что Виктор подушечками пальцев прижимается к моей напряженной горошине, нежно поглаживает мои складочки, а потом проникает в меня пальцем.
- Какая же ты отзывчивая. Я только прикоснулся, а ты уже мокрая. Я тащусь от тебя, фиалочка, - хрипит он. – Я готов ласкать тебя снова и снова… Только об этом и думаю. Хочу доставить тебе удовольствие. Мне нравится, когда ты расслабленная, а не зажатая.
- Вить! – жалобно пищу я.
У меня уши горят, щеки горят. Ну, разве можно так смущать девушку?
Громов целует меня, как дикий, кусает, проводит языком по моим губам, погружая пальцы в мое влажное лоно. Он так жадно рассматривает меня, что у меня против воли между ног становится еще мокрее.
- Раздвинь ножки сильнее… Не бойся. Просто доверься.
И я подчиняюсь. Что творю? Что делаю? Но Виктору перечить невозможно. Он своей энергетикой задавит.
Я всхлипываю от острого наслаждения, плавлюсь, изнываю от нарастающего экстаза. Виктор ласкает меня пальцами, покусывает мои возбуждённые соски, шею, губы, снова возвращается к груди. А я горю. И от стыда и от наслаждения. У меня никогда в жизни ничего подобного не было. И не будет… Я знаю, что никому другому вот так довериться не смогу. Это только Виктор как-то неправильно на меня влияет.
Чувствую, что теряю связь с реальностью. Каждая клеточка тела заискрилась блаженством. По спине бежит ток.
- Аааа… - стону я, не в силах удержать крик из-за нахлынувшего оргазма.
И в это мгновение Виктор входит в меня. Я чувствую его огромный твердый член внутри себя, и мне кажется, что я просто умру от невыносимого наслаждения. В черных глазах Громова загорается безумный огонь.
Витя двигается во мне: сначала медленно и аккуратно, погружаясь лишь слегка, но с каждым новым движением проникает быстрее и глубже.
Я неосознанно царапаю ногтями рельефное тело, прогибаюсь в спине, отдаюсь этим новым крышесносным ощущениям без остатка.
Громов двигается жестче, ускоряет темп. Смущение и стыд ушли на второй план, и я стала двигаться в такт, сладко постанывая. Я себя не узнаю. Вообще не понимаю, что со мной происходит. Громов будто пробудил во мне какие-то спящие первобытные инстинкты. Я рядом с ним чувствую себя женщиной... Желанной женщиной. У меня внизу живота снова скапливается цунами из фантастических ощущений. И я боюсь, что Виктор остановится, что оставит меня с этим грузом внутри. Мне хочется освобождения.
- Витя… пожалуйста… - сама не знаю, что у него прошу.
Но он понимает меня без слов. Он толкается сильно и глубоко, и при этом прижимает свои пальцы к моему клитору, нежно гладит. И этот контраст такой яркий, что меня будто разрывает на части. Голова кругом от удовольствия. Уши закладывает от мощной волны оргазма.
- Какая же ты горячая, - рычит Виктор и выскальзывает из меня, изливается мне на живот.
Он нежно целует, кусает мои губы, а потом подхватывает меня на руки. Я ойкаю от неожиданности, хватаюсь за крепкую шею, кладу голову на его плечо. Я так расслаблена, что нет вообще ни сил, ни мыслей.
- Тут есть душевая кабина. Сейчас вместе примем душ, - шепчет он мне на ухо и целует в висок. – А потом я тебя накормлю. Я хочу, чтобы ты хорошо питалась. А то ты такая худенькая. Я боюсь тебя раздавить или сломать, боюсь не рассчитать силу. Моя фиалочка.
- Почему фиалочка? – улыбаюсь я, чувствуя какое-то умиротворение.
- Потому что такая же красивая, хрупкая и нежная.