- О боже…- мне стало трудно дышать. Получается, череда измен тянется больше пару лет…Завел себе гарем в офисе…Что за ненасытный, подлый предатель!
- Простите, что не связалась с вами и не рассказала вам все сразу…Я боялась, что вы мне не поверите. Антон Денисович обставил все так, что я обиделась на выговор и пошла мстить ему. Доказательств-то не было…А потом он специально заключил пари с Константином Андреевичем. Сможет он меня “заполучить” или нет. Подначивал его постоянно, поддразнивал. Начальник так раздухарился, раззадорился, проходу мне не давал…И после каждой неудачи ваш муж над ним свысока потешался. Из-за этих обид он мне теперь не дает жизни, постоянно придирается и штрафует…Хотя я ничего не делала и никогда намеков не давала!
Какой кошмар…Мало того, что он тут развел публичный дом, так еще и мстит исподтишка всем, кто отказался принимать участие в этом разврате…
- Милая…- вдруг сказала я,- ну вряд ли же ты мечтаешь быть секретаршей именно в этом месте? Молодость одна, а ты ее растрачиваешь на нервы и стресс. Каждый день жить в напряжении, ждать подвоха, нападения…Хочешь, увольняйся и приходи работать ко мне, а?
Глаза Оксаны засветились с надеждой. Я продолжала: “Мне нужна помощница. Многозадачная. Но сверх меры никогда с тебя требовать не стану. Вижу, ты девушка ответственная, аккуратная, исполнительная. Чувствую, мы сработаемся. Золотые горы тебе не обещаю, но хотя бы приставать и третировать никто не будет, за это могу поручиться”.
- Елена Анатольевна, родненькая! - девушка бросается мне на шею,- спасительница моя! Я за вами пойду хоть на край света!
Пару минут она в умилении благодарит меня, а потом становится очень серьезной: “Теперь я обязана показать и рассказать вам всё. Пойдёмте, пока ваш муж не пришел. Я проведу вас в его кабинет. Вы сами всё поймёте”.
— Изменила? Начала пить? — я не верю в эти слова. — Но я же…
— Да, начала! Сначала по вечерам, потом и днём. Я пытался тебе помочь, но ты не хотела признавать проблему!
— Но я не пью…
— Аня, ты приходила домой пьяная, устраивала скандалы, кричала на меня. А потом… — Миша замолкает.
— Что потом?
— Потом я застал тебя с другим мужчиной…
Одним утром моя жизнь изменилась, когда я проснулась на больничной койке, а на телефон пришло уведомление о разводе. Я не помню ни одной из причин, что указана в документах, но муж утверждает, что я пила и изменяла ему. Вот только изменяла ему не я, а он. Да и моя авария была вовсе не случайно…
Сочувствую вам
- Спасибо! - я даже и не могла надеяться на такую щедрость. Думала, девушка максимум расскажет мне о подлостях словами. А так я могу сама убедиться во всем раз и навсегда…
Не слишком ли много потрясений на день для меня одной? Содрогаюсь от того, что пришлось пережить утром…Эта запись на телефоне - напоминание о том, что я больше никогда не буду верить мужчинам…И сейчас меня идут добивать…Выдержу ли? Нет, нужно вырывать паразита с корнем. Не по чуть-чуть, а сразу. Чтобы не мучиться. Не стоит растягивать все это.
- Елена Анатольевна, кабинет довольно небольшой…-замялась Оксана,- не поймите меня неправильно…Но я предлагаю вам спрятаться в шкафу. За занавеской будет видно ваш силуэт, да и ноги торчат. А в шкаф давно никто не заглядывал - там у нас хранится старая документация и всякий хлам. Давайте, пока есть время, я помогу вам его очистить.
Не теряя ни минуты, мы принялись убирать оттуда поломанные и пыльные вещи, чтобы я хотя бы смогла уместиться. Я успокоила секретаршу: “Не переживай, что ставишь меня в унизительное положение. Все равно так, как это делает мой супруг, никто переплюнуть не сможет”. Девушка подсуетилась и накрыла меня сверху старой тканью: “Даже если по ужасной случайности кто-то решит забросить сюда пару бумажек, вас не обнаружат, если вы не будете шевелиться”.
- Замру как вкопанная. Зажму себе нос, чтобы не чихать. Давненько я не видела такого скопления пыли…
Девушка замялась: “Елена Анатольевна, у меня к вам будет одна маленькая просьба…Хоть я и собираюсь уходить с этого места после вашего щедрого предложения…Если вдруг получится так, что вы не сможете себя контроливать - ведь я понимаю, трудно держать себя в руках, когда на твоих глазах творится такой беспредел…Вообщем, не могли бы вы не сдавать меня? Не говорить никому, что это я провела вас в кабинет…”