Я смотрю на него, как на чужого. Муж, который только что ударил меня, теперь рассуждает спокойно, почти философски. И выставляет виноватой меня. Так что я нахожусь в не меньшем шоке, чем он.
Сейчас Женя на меня смотрит с неприкрытой неприязнью.
— Ты всё время в претензиях! Всё тебе не так, всё тебе не то. Я как ни стараюсь — ты только крутишь носом. Я в последний раз цветы тебе дарил — ты даже спасибо не сказала.
— Потому что ты их мне после своей очередной лжи притащил! Как подачку!
— Подачку?! — в голосе его слышится обида. — Это так теперь называется? Подарки от мужа — подачки? Слушай, если ты считаешь себя такой цацей, то иди! Только не возвращайся потом, когда поймёшь, что никому ты не нужна.
— Да чтоб я к тебе ещё вернулась после того, как ты меня ударил? — в голосе моём дрожь, но и злость тоже. — Ты себя слышишь? Ударил и оправдываешься! Перекладываешь ответственность за всё происходящее на меня!
— Я сорвался, понятно?! Ты меня провоцируешь! Ты уже давно другая. Холодная, злая. У нас каждый вечер как допрос. Я как на иголках, потому что знаю: снова будешь допрашивать, искать повод, чтобы меня выставить чмом!
— Женя, я тебя до последнего защищала даже перед собой. А ты… ты пользовался этим.
— Пользовался?! Это я тебе даю крышу, еду, деньги, отдых! Это ты мной пользуешься, Саш! Я бы мог быть с кем угодно, но выбрал тебя. Любую бы это устроило!
— Ну извини, что я не «любая»!
— А знаешь что? — он делает шаг назад, его лицо искажается. — Я с первого дня чувствовал: ты не доверяешь мне. Вечно выглядываешь, проверяешь, где я и с кем. Как будто я должен отчитываться! Как будто ты мне прокурор, а не жена!
— Я что, не имею права спросить мужа, как у него день прошёл?
— Нет, ты просто живёшь с мыслью, что все мужики — козлы. И уже придумала себе свою правду. Только не забывай: без меня ты никто. Всё, что у тебя есть — это потому, что я тебя тянул. Я мог бы спокойно жить и без тебя. Но выбрал тебя. А ты... плевать хотела.
Он вдруг замирает, смотрит на меня с презрением:
— Ты же специально поехала с этим мотоциклистом, да? Хотела показать, какая ты свободная. Какая ты теперь не моя. Хотела унизить меня.
— Я вообще не думала о тебе в тот момент, Женя. Я живая, представляешь? И мне просто хотелось почувствовать хоть что-то, кроме пустоты.
— Ага! Хотела почувствовать! Да ты давно уже всё решила! Просто ждала повода, чтобы меня слить! И вот теперь будешь строить из себя жертву!
Понимаю, что дальше оставаться невозможно.
Хватаю рюкзак, кидаю туда вещи, беру телефон.
Женя, ошарашенный, сначала ничего не говорит. Потом пытается остановить:
— Ты куда?!
— Подальше от тебя. Пока не поздно.
— Не смей такси вызывать! Ты пожалеешь об этом!
— Я уже жалею. Что осталась здесь с тобой хоть на час.
11 Саша
Я приезжаю к Инне глубокой ночью. Такси даёт по газам и скрывается за поворотом, едва я захлопываю за собой дверь. Двор тёмный, освещённый лишь луной, воздух тянет прохладой и запахом трав. Под ногами хрустит гравий, пока я иду ко входу. Рюкзак за плечами кажется слишком лёгким, в нём минимум вещей.
Поднимаюсь по лестнице, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. Ноги ватные. Надо успокоиться, чтобы не пугать Инну своим видом. Стучу тихо, чтобы не разбудить Ваню, её маленького сына.
Дверь открывается почти сразу. Инна встречает меня растрёпанная, в домашнем халате, босиком. Видно, что я её разбудила. Но она совсем не злится, наоборот, приветливо улыбается.
— Заходи. — Она обнимает меня у порога, и только сейчас меня немного отпускает.
Я замираю в её объятиях. Не знаю, плакать ли хочется или просто сделать вид, что всё в порядке. По сути, происходящее сейчас со мной — последствия моего неправильного выбора. Это очевидно. Я сама выбрала не замечать, закрыть глаза на тревожные звоночки, на вещи, которые пугали, но казались незначительными. Я терпела, когда он повышал голос. Придумывала оправдания, когда он игнорировал мои просьбы. Я даже смеялась, когда он насмехался надо мной — будто это просто у него такой юмор. Но теперь всё, что я тщательно замалчивала, прорвалось наружу.
Как так получается, что можно жить с человеком долгие годы и при этом так мало знать его? Что это? Маска, которую человек носит, чтобы не раскрыть своё настоящее "я"? Или влюблённость заставляет закрыть глаза на любые красные флаги? Или, может, я просто боялась, что окажусь одна? Что, если уйду, то всё рухнет, и мне не к кому будет прижаться ночью?
Сейчас я вспоминаю, как Инна неоднократно говорила мне, что Женя мутный тип. Ещё до брака. Не прямо, не грубо — она умеет быть деликатной. Но я тогда слушала только своё сердце. Конечно, я не прислушалась. Мне казалось, что она ничегошеньки не понимает. Что Женя самый лучший, и мы с ним будем жить душа в душу.