Вынуждена признать, что она была права. По всем статьям. Больно это говорить. Ещё больнее — осознавать.
Инна ведёт меня на кухню. Там включён приглушённый свет на кухонном гарнитуре. Вокруг витает запах ромашкового чая и лимона.
— Пей, — пододвигает ко мне пузатую кружку с красивой зеленой веточкой, мою персональную кружку у неё дома.
Я сажусь, обнимаю её ладонями. Тепло чуть отогревает холодные пальцы. Подруга наливает себе чай и садится рядом.
Муж Инны — Денис — выходит из спальни. Высокий, молчаливый. Смотрит на меня с лёгкой тревогой. Я могу его понять, не каждый день заваливаюсь к ним посреди ночи. Если быть точной — впервые.
— Привет, Саш. Рад тебя видеть. — И, чуть улыбнувшись, кивает Инне: — Я пойду. Спокойной ночи.
Он исчезает, не задавая ни одного вопроса. Просто даёт нам быть вдвоём. Уверена, что Инна держит его в курсе всех событий в моей жизни, но во время наших девчачьих разговоров обычно он оставляет нас одних.
Я делаю глоток чая, ещё один. Вижу, как Инна смотрит — выжидающе, но не подгоняет вопросами.
— Он меня ударил, — говорю я наконец и удивляюсь тому, какой у меня сейчас сиплый голос.
Инна замирает. Потом резко встаёт, начинает нервно мять кухонное полотенце в мелкий красный горошек.
— Господи. Саша. Он… ты серьёзно?
Я киваю. Потом рассказываю всё, что произошло. О том, как Женя слетел с катушек. Как накинулся с упрёками, кричал, не хотел слушать. Как ударил. Как говорил, будто я всё придумала. Обвинял меня, будто я виновата, что он сорвался.
Инна слушает молча, но я вижу — ей непросто дать мне высказаться, не предложив оторвать Жене что-нибудь. Она сжимает кулаки, стискивает зубы. Потом вдруг садится рядом и сжимает мою руку в своей.
— Я убила бы, честно. Но сейчас ты здесь, правильно, что приехала к нам. И он тебя больше не тронет. Обещаю.
Я киваю. Не знаю, верю ли в это. Но хочу верить, как и всякая наверное на моём месте.
Инна сворачивает и разворачивает полотенце несколько раз. Потом, свернув его в маленький рулончик, говорит:
— Саша, тебе надо уходить от него. Он перешёл черту. Если один раз он позволил себе такое, значит, ничто не помешает ему ударить тебя и во второй раз.
Я киваю снова, полностью соглашаясь с ней.
— Я и сама это понимаю. Уже договорилась на большее количество смен в салоне. Пока подкоплю деньги. Займусь чем-нибудь, отвлекусь.
Инна сжимает мою ладонь.
— Это, конечно, поможет. Но в целом... Тебе не кажется, что это хороший повод? Начать что-то своё. Круто поменять свою жизнь. Подумай, чего бы ты хотела сейчас больше всего?
Я смотрю в окно, в темноту за стеклом. И шепчу:
— Малыша. Конечно.
Инна молчит. Конечно, она в курсе моей ситуации. Единственная из всего моего окружения. Потом гладит меня по плечу.
— Но теперь... это и вовсе невозможно, — добавляю я уже почти неслышно.
Поскольку я отлично знаю, как рано встает главный возмутитель спокойствия в семье Кирьяновых, то стараюсь не задерживать подругу. Мы достаточно быстро сворачиваем разговор, и я ухожу спать в гостевую комнату.
Несмотря на все волнения, уснуть удаётся быстро.
Утром я просыпаюсь от тихого смешка. Маленькие ножки топают по полу. Потом — хлопок двери и визг:
— Саааса! Ты тут! Пивет!
Это сын Инны — Ваня. Пухленький трёхлетний малыш, с растрёпанными волосами, в пижаме с динозаврами. Он кидается на кровать, обнимает меня за шею.
— Ты поснулась! Подём, у нас бины!
Он такой милый. Я улыбаюсь так, что щёки немного ноют. Если честно, я его фанатка. Его жизнелюбию и любознательности можно только позавидовать. А ещё, не знаю, чем я такое заслужила, но Ваня искренне меня любит и обожает обниматься со мной.
— Пойдём, герой. Я за тобой.
На кухне пахнет ванилью и мёдом. Инна что-то напевает. Я наливаю себе кофе, наблюдаю за этой сценой: она переворачивает блин, Ваня крутится у ног. Денис сидит за столом и копается в какой-то технике. Есть у него такое хобби, чинить что-то.
Наблюдая за ними, я ощущаю что-то похожее на надежду. Оказывается, нормальные семьи действительно существуют. Заботятся друг о друге, смеются, обсуждают планы, жарят блины. И в этом нет ни капли показухи — всё по-настоящему. Я вдруг понимаю, что то, что происходит сейчас в моей жизни, не обязательно будет длиться вечно. Возможно, всё ещё может измениться. Возможно, и для меня однажды станет реальностью такая жизнь.
Мы завтракаем все вместе, а потом я занимаюсь Ваней весь день. Мне это совсем не в тягость, а его родители могут выдохнуть и расслабиться немного.