— У нас сейчас есть отличная программа кредитования бизнеса с господдержкой, — говорит он, расправляя буклет передо мной. — Льготная ставка, правда, ограниченные сроки и определённые обязательства. Но вы всё успеете. Только надо взять ещё страховку жизни и приобрести пакет финансовой защиты. Это поможет снизить риски и покажет банку вашу надёжность.
Я смотрю в буклет, пытаясь удержать в голове поток информации. Всё звучит слишком красиво. И слишком запутанно. Он говорит быстро, оперирует терминами, рисует схемы на бумажке, называет цифры, а я всё больше чувствую себя первокурсницей на лекции по высшей математике. Я киваю, но ничего не понимаю. У него даже указка есть — он водит по экрану, демонстрируя какие-то графики.
— Могу я… перезвонить и уточнить кое-что? — спрашиваю, ощущая, как у меня начинают подрагивать пальцы от нервного напряжения. Всё-таки такая большая сумма фигурирует в моей кредитной истории впервые.
— Конечно. Только учтите: предложение действительно до конца недели. Мы можем сейчас зафиксировать условия, чтобы вы не потеряли возможность. Хотите?
Я отвечаю что-то невразумительное и выхожу в коридор. Там тише, прохладнее, воздух не такой душный. Сразу набираю Инну. Она отвечает на втором гудке:
— Алло, Саш.
— Привет. Я в банке. Мне тут что-то такое впаривают, я вообще не уверена, стоит ли соглашаться. Ты не могла бы…
— Мы с Денисом недалеко, заедем. Жди.
Ожидание кажется бесконечным. Я сижу на диванчике возле окна, пялясь на пластиковые фикусы в горшках. Через двадцать минут они уже рядом. Денис — в поло и джинсах, с планшетом под мышкой и серьёзным лицом. Он здоровается, кивает менеджеру, быстро пролистывает предложения, задаёт два чётких, точечных вопроса, на которые у того нет конкретных ответов, и поворачивается ко мне:
— Лучше брать классическую программу. Чуть выше ставка, но без скрытых условий. И страхование выберем сами. Я помогу, не волнуйся.
Я чувствую, как опускаются плечи. Не потому что всё решилось — ещё далеко до конца. Но потому что я не одна. Рядом есть те, кто в любой момент подставит плечо. И это — главное.
Пока еду домой, телефон звонит. На экране — "Мама". Едва нажимаю «принять», как в ухо врывается голос:
— Саша! Я узнала, что ты собралась разводиться! Это правда?!
21 Саша
— Я даже не знаю, какая птичка тебе на другой конец страны принесла эту новость. Но да, — подтверждаю мамины худшие опасения, отчего она охает и, уверена, драматично прижимает руку к сердцу.
Не её это, скандалить, выяснять отношения, шпионить за мужем, а уж разводиться... Это вообще табу! Стерпится-слюбится. Брак должен быть один и на всю жизнь. Раз пошла за него — неси крест. Не нравится? Притворяйся. Страдай молча. Терпи, как все. Такая у нас семейная философия.
Я была согласна с ней, всё-таки подобные вещи обсуждались ей и её подружками у нас на кухне частенько. Можно сказать, установка впиталась с молоком матери. А потом ещё и школа жизни добавила. Сколько раз слышала от старших: "Женщина должна быть мудрее", "Мужчины — как дети", "Главное, чтобы домой возвращался". Удобная позиция для всех — кроме самой женщины.
Довольно успешно я успокаивала себя во время ссор — пусть не слово в слово, но находила похожие оправдания. Я могла стерпеть многое, если не всё. Вот только не измену.
— Саша. Ты же понимаешь, что у мужчин есть свои слабости. Нужно быть снисходительнее. Да и что такого мог сделать Женя?
— Изменил.
— Что?
— Он мне изменил.
На той стороне какое-то время сохраняется тишина. Да и что тут скажешь? И так понятно, что не кот чихнул, такое не прощают.
— У вас что, редко было?
Тактичность уровня "богиня"!
— Это не то, что я хотела бы обсуждать, — кто вообще поднимает такие вопросы в разговоре с родителями.
— Просто так мужик налево не ходит, как ты не поймешь? Нужно понять, что именно случилось, — понизив голос, шепчет она. Видимо, папа где-то рядом.
— Чтобы что?
— Саша, ну что за детский сад? Мне что, нужно объяснять тебе элементарные вещи? — возмущение в мамином голосе зашкаливает максимально.
— Да нет. Видимо, то, что ты мне сейчас пытаешься донести, вовсе не так очевидно, как тебе кажется.
— Конечно же для того, чтобы всё исправить и вернуть мужа.
Я на секунду даже теряюсь от возмущения. То есть он может изменять, а я ещё должна спасать эти отношения, чтобы не дай бог не разрушить иллюзию идеального брака? Это вообще нормально?
— Мам, ты серьёзно? Ты вообще слышишь себя? — в голосе моём теперь больше недоумения, чем злости.
— Приезжай домой. Отдохнёшь, подумаешь, приведёшь себя в порядок. Мы с папой всё тебе объясним, расставим по полочкам. Иногда взгляд со стороны помогает.