− Ну, поехали? – Заглядывает в глаза.
Помогает извлечь чемодан из плена. И к автомобилю его подтаскивает.
− Подожди, я сама положу, - кидаюсь к ней.
Машинально кладу ладонь на живот подруги. Он слабо вибрирует. Подрагивает.
Или мне только кажется?
Но, по довольному лицу Евы я понимаю, что мой крестник и правда приветствует меня.
− Куда? – туманный взгляд останавливается на моём лице. Мажет лаской.
− Отвези меня на автовокзал. В аэропорт нельзя – Артём сразу же пробьёт меня по базе данных пассажиров. Будет знать, куда я улетела.
− И? Куда ты поедешь? – Заводит мотор.
Смотрит на меня с тревогой. С подозрением.
Так, что у меня сердце обрушивается на уровень желудка.
Слишком больно ей говорить об этом. Знаю, что переживать будет непременно.
А ей ведь рожать скоро…
− Хотела в Москву рвануть. Там легче затеряться. – Признаюсь.
Выдерживаю прямой взгляд с укоризной.
И подбородок вверх поднимаю.
− Знаешь, что? – Ева цокает языком.
Начинает движение по сонному городу, не набирая скорость.
− Это – слишком предсказуемо, не находишь?
− Хочешь отправить меня подальше? В Норильск?
− Ну, зачем такие жертвы? – На её личике появляется хитрое выражение.
И в поворот плавно входит.
− Есть у меня одна квартирка. Незасвеченная. Живи в ней, сколько хочешь.
− Здесь? Под боком у Хмельницкого и свекрови? – Спазм в горле мешает говорить чётко. Голос хрипит. Срывается.
А ещё мне кажется, что подруга предлагает самый убийственный вариант.
− Вот именно, - она хитро улыбается. Перестраивается в другой ряд, направляясь явно не в сторону автовокзала. – Потому что, только оставшись здесь, ты сможешь им всем отмстить.
*****
− Ну, как тебе здесь? – Подруга обводит рукой гостиную, склоняя голову на бок.
Смотрит на меня, улыбаясь. С прищуром.
− Купила её недавно. Просто как вложение денег. Понравилась она мне. Аура тут хорошая.
− Да, замечательно, - выдыхаю, обходя помещение.
Чувствую дикую усталость после ужасной ночи, и единственное моё желание сейчас – просто свернуться калачиком на этой огромной постели.
Забыться на несколько часов. Но нельзя.
− Ну, тогда и живи здесь. – Ева хлопает в ладоши.
Отправляется на кухню, ставить чайник, а я вынимаю смартфон из сумочки. Сканирую время.
Понимаю, что меня, скорее всего, хватились. И номер Ефима Илларионовича набираю.
− Мария Андреевна? – Он хрипит, едва услышав мой голос в телефонной трубке. – Что произошло? Мне только что звонила ваша свекровь!
Разражается гневной тирадой. Пышет гневом. И я могу его понять.
Но времени на обсуждение нет.
А ещё сердце лихорадочно бьётся от того что мой план, похоже, получился.
− Вы знаете, что случилось? – Аккуратно подвожу главврача клиники к вопросу.
− Нет! Только еду на работу! – входит в крутой поворот, визжа шинами. – Но Ира, эта неумёха, которая дежурила ночью, растрезвонила, что у вас выкидыш и из-за обильной кровопотери вас перевели в реанимацию!
− Угу… - Закусываю губу.
Боюсь сглазить всё своим вздохом.
− И в реанимации, как назло, стационар сломался. Дарья Константиновна мне звонит, переживает за вас. О внуке справлялась.
− Как же! – Зло выплёвываю.
Поднимаю лицо к потолку. Просто не могу поверить, что можно быть настолько двуличной и циничной.
− Так что с вами? Где вы? – Поток нецензурных выражений, наконец, иссякает. – Вы понимаете, что это всё – подсудное дело?
− Понимаю. – Отвечаю твёрдо. Со сталью. – Мне нужно с вами встретиться.
− Так вы… не в клинике? Что случилось? – Слышен скрип тормозов.
В висках бьёт набатом. И я понимаю, что рассекречивать своё местоположение не могу.
Но и оставить всё, как есть – тоже.
− Я всё объясню при личной встрече. – Понижаю голос. – Но вы сейчас в клинике подтвердите моей свекрови, что плода нет и я в реанимации.
− Но… как же… - Теряется.
Выдыхает с шумом.
− Один раз вам удалось солгать, второй тоже получится. Поверьте, это для вашего же блага. – Не собираюсь церемониться, надавливая на больную мозоль. – А в обеденный перерыв вы узнаете обо всём, что произошло. Обещаю…
− Мария Андреевна… - Он, кажется, не согласен с моими доводами.
В голосе слышится ярость, в трубке смартфона – шипение.
Но мне больше нечего ему сказать. По крайней мере, пока.
А ещё он должен быть убедительным, когда будет разговаривать с Дарьей Константиновной. Ему-то она точно должна поверить.
Отбиваю вызов, входя на кухню. Наблюдаю, как Ева разливает ароматный чай по пузатым чашкам с изображением весёлых собачек.
И на душе теплеет. Успокаивается.