Писк сигнализации.
Скрип отворяемой двери. В воздухе – лимонные нотки того самого освежителя воздуха, который я купила на прошлой неделе.
В виде сердечка…
А ещё пальцы скользят по кожаному сидению автомобиля.
Бездумно скребут обивку. Стараются выкарабкаться.
− «Скорая» будет добираться слишком долго. Не успеет! – Муж рычит, укладывая меня на заднее сидение.
Обкладывает подушками. Накрывает пледом.
− Мышонок, слышишь? Держись! – Его трясёт. Колотит.
Я вижу это по крепко сжатой челюсти. По одеревеневшим пальцам, которые никак не могут попасть ключом в замок зажигания.
Странно, с чего бы? Он же не ждал этого ребёнка…
Грудь сдавливает железным обручем.
Слишком больно дышать с мужем одним воздухом.
Знать, что он долгое время лгал.
Предавал каждый раз, когда был с другой…
С ней. С Таисией.
− Артём… ненавижу… - Всё-таки вырывается изо рта.
Словно вой. Хриплый.
Полный бессильной ярости.
Выныриваю из пучины бессознательности. Окидываю мутным взглядом салон автомобиля.
За стеклом – яркие витрины магазинов. Проносятся мимо, мигая вывесками. Весёлыми. Красочными.
А я-то, дура, уже губу раскатала, как будем ходить по детским магазинам. Выбирать приданое для малыша.
Даже коляску уже присмотрела.
Идиотка…
Артём за рулём. Сосредоточен. Напряжён.
И по опущенным вниз уголкам губ я понимаю, как он раздосадован. Разочарован тем, что вечер пошёл не по плану.
Наверное, устал после рабочего дня.
Надеялся на хороший вечер. Домашний. Уютный.
Со вкусным ужином и расслабляющим массажем.
С идиоткой-женой, которая всегда всё понимает. Слышит. Старается предугадывать.
Удобной.
Этакой домашней клушей, которой всегда можно солгать о важном совещании. И она ведь поверит.
Ни на миг не усомнится.
− Я тебя убью… - Шепчу.
Боль просто скручивает пополам. Разносится по телу огненными искрами.
Но я всё же нахожу в себе силы. Приподнимаю голову.
Посылаю в мужа взгляд, полный ненависти.
− Я тебя уничтожу, если с моим ребёнком что-то случится, Хмельницкий!
Сцепливает зубы. Не отвечает.
Только дышит тяжело.
Лупит по рулю, когда кто-то обгоняет его. Вклинивается в ряд.
− Мышонок, потерпи. – Бросает на меня горький взгляд.
Глаза покраснели. Горят.
Он плакал? Или мне это только кажется?
Да нет. С чего бы?
Ведь у него скоро будет ребёнок. Желанный. От этой бабочки-однодневки.
А я…
− Ты беременна, Маш? Почему мне ничего не сказала? – Оборачивается.
Барабанит пальцами по рулю, пока мы стоим на светофоре. И взгляд, такой тяжёлый и злой прокатывается по моему лицу.
− Мы же так долго этого ждали… Почему, Маша? – Шипит.
Отворачиваюсь. Закусываю губу.
Поджимаю колени к животу. Сворачиваюсь калачиком.
Ничего не хочу ему говорить. Объяснять.
Рассказывать, как я просто боялась спугнуть эту беременность. Ждала подтверждение от врача. Сдавала анализы.
И тестам не верила до последнего.
Просто боялась разочаровать его и себя. Снова.
На лбу выступают бисеринки пота. В животе – словно граната разорвалась.
А ещё у меня перед глазами встаёт удивлённое лицо Таисии. И злая физиономия свекрови. Они поняли, что со мной произошло.
Оцепенели. Заквохтали.
А больше я ничего не помню.
Проваливаюсь в забытье. Перед глазами – наш летний отпуск с Артёмом. Пустынный пляж у Лазурного побережья, на котором мы так часто дарили друг другу наслаждение.
Место, где, вероятно, и был зачат наш крошечный малыш…
А теперь… Мы на грани…
− Маш, мы почти приехали. – Голос мужа дрожит.
А потом он ставит автомобиль на парковке. Подхватывает меня за талию. Окутывает ароматом любимого одеколона.
Прижимает к себе как самую большую драгоценность.
И несёт куда-то. Бежит.
Мне хочется сказать, чтобы поставил меня на ноги. Никогда не трогал больше.
Но сил нет. А ещё тело словно одеревенело.
И пальцы предательски вцепливаются в воротник отглаженной рубашки.
Как за спасательный круг.
Может, он успеет? Спасёт?
− Это вы – Хмельницкие? – К нам кто-то подскакивает.
Силюсь открыть глаза. Замотать головой. Озвучить свою девичью фамилию.
Сказать, что я впервые вижу этого мужчину.
Потому что просто не хочу иметь с Артёмом ничего общего.
Пусть валит к своей Таисии. Сделает ей ещё пару детишек, раз она оказалась такой плодовитой.
И не возвращается ко мне.
− Да! Это моя жена! У неё кровь! – Артём рявкает.
Взгляд полубезумный. Грудь сильно вздымается.
− Ясно. Сюда. – Короткий ответ.
Снова движение. Какой-то коридор.
Запах лекарств бьёт в ноздри. Закручивается водоворотом под кожей.