Докурив сигарету, выбросил окурок в окно и прикрыл его. Смотрел на дверь подъезда словно пытался загипнотизировать. Что я там хотел увидеть? Хер его знает. Но, кажется, холостяцкая жизнь начинает напрягать.
Ой блядь, когда это она меня так стала напрягать? Жил всю жизнь без женщины постоянной и все было нормально. Не скучал, находил с кем скоротать вечер. А тут прям прорвало на сопли. С этими бабами одни проблемы.
Забрав ключи и телефон, я вышел из авто и направился в подъезд. Надоел думать ни о чем, философствовать на слащавые темы. Надо было давно телку снять и оттрахать, чтобы вытравить из головы блондинку. Ни к чему эти думы про замужних барышень. Мне есть о ком думать. Дочь, вот кто главная девочка в моей жизни.
Забежав в подъезд, вызвал лифт. Не высоко, но по лестнице подниматься лень. Устал за эти дни так, что хочется только завалиться на кровать и уснуть. И так прошлую ночь не спал, сегодня точно отключусь. А лифт, как назло, сломался. Выдохнув, пошел вверх по ступеням. Вечерня разминка на старости лет, ― хмыкнул про себя наконец‐то добираясь до своего этажа. Ладно, я преувеличиваю, не так‐то сложно было.
Но вот преодолевая последний пролет, заметил на ступенях прислонившись плечом и головой к стене неизвестную фигуру в черной куртке. Нахмурился, но зацикливаться не стал. Пускают в подъезд кого попало, а потом удивляются, что стены разрисованы, или окурки валяются на подоконниках.
Пройдя мимо фигуры, я подошел к двери и достал ключ. Вставил в замочную скважину и провернул пару раз, и только после этого до меня дошло. Запах! Твою мать.
Сбежал по ступенькам вниз, останавливаясь возле неожиданного гостя, и дергая капюшон с головы. Копна белых волос тут же посыпалась на ее плечи. Внутренности обожгло от вида той, о которой думал последние семь дней.
― Что ты здесь делаешь?
Она подняла на меня взгляд, в котором читалось отчаяние и боль. Я нахмурился, пальцами подцепил подбородок и повернул лицо к себе.
― Муж плохо трахает, и ты пришла ко мне за порцией секса?
Она продолжала молчать. Смотрела на меня с вызовом, но боль в глазах никуда не исчезала.
Меня начинало это злить. Я хотел расслабиться, принять душ и выспаться, а тут она, чертовски соблазнительная и до упрямства молчаливая. Какого черта?
― Всего хорошего, ― выдохнул я и поднялся к своей квартире.
Надоело разговаривать со стеной. Терпеть не мог задавать вопрос дважды. А особенно не любил игнор, когда я злой.
Дернул дверь на себя и уже собирался войти в квартиру, когда ее тихий голос.
― Пригласи к себе.
Повернул голову, встретившись с ее взглядом.
― Зачем?
― Пожалуйста.
― Я не настроен трахаться. Можешь ехать домой.
Зашел в квартиру и только дернул дверь на себя, когда услышал резкий шорох за спиной, а в следующую секунду дверь сделала мягкий толчок назад.
― Ай… ― застонала Лиля и я резко обернулся.
Она схватилась за плечо и зажмурилась.
― Блядь, прости, малышка.
Я резко дернул ее в свои объятия, чувствуя, как сердечная мышца принялась быстро сокращаться. Последнее что я мог сделать — это причинить боль женщине.
― Очень больно?
Она кивнула, вся, сжавшись и прикусив губу.
― Пойдем, холодное приложу.
Я сбросил ботинки и дождался, пока Лиля сделает тоже самое. Только в этот раз на ней были кроссовки. Надо же, в прошлую нашу встречу она щеголяла в ботфортах.
― Пойдем. Холодное должно помочь.
Зайдя на кухню, усадил ее на стул, а сам полез в морозилку в поисках чего‐то замороженного. В принципе выбор здесь был небольшой ― кусок мяса. Ну хоть не пельмени, как в кино показывают. Буду оригинальным.
― Снимай куртку, ― приказал блондинке, не понимая, чего она ждет.
Отложив мясо, я отбросил в стороны ее волосы, чтобы не попали в молнию, и принялся сам раздевать Лилю. Скорее всего она в шоке. Не поверю, что скромничает. Не после того, как я трахал ее в разных позах в ту ночь.