Я повернулась к Наде, отодвинув тарелку. Интерес был искренним, отголоском детского любопытства к иным мирам.
— Правда? И что же самое необычное для тебя здесь? — спросила я мягко.
Ее рассказ лился легко, с детским восторгом. Мир без магии! Прогресс, основанный на странных машинах и "электричестве". Мир, где монстры – лишь вымысел. Я слушала, завороженная, забыв на мгновение о боли, о серьгах… Пока Эдриан не перебил, его голос прозвучал как скрежет железа:
— Думаю, Нади нужна служанка. Персональная. Чтобы помогать ей освоиться, объяснять наши порядки. И учитель. Для основ магии и истории. Чтобы она не чувствовала себя потерянной.
Грохот опрокинутого бокала оглушил столовую. Вино алым пятном расползлось по скатерти. Я не помнила, чтобы подняла руку. Просто грохот. И тишина. Я смотрела на Эдриана, сжимая кулаки под столом до хруста в костяшках. Он не понимает? Или делает вид?
Он уставился на меня в искреннем, оглушительном недоумении.
— Эдриан, я же говорила… — Надя сжала губы, виновато опустив глаза. — Мне не нужно столько внимания…
Ага. Значит, это была его инициатива. Его навязчивая, слепая забота. Я впилась в него взглядом, оценивая каждую черту. Напряженность в плечах. Свет в глазах, когда он смотрел на нее. И снова – обращение без титула. "Эдриан". Как к равному. Как к своему.
— Не спорь, Нади, — его тон стал медовым, ласковым, каким он говорил мне в первые годы. Он положил руку поверх ее кисти на столе. — Так будет лучше. Ты быстро привыкнешь. — Потом он повернулся ко мне, и ласковость испарилась. — Кибелла? Ты позаботишься о служанке?
Кусок хлеба застрял у меня в горле. Я едва протолкнула его.
— Постараюсь, — выдавила я, голос хриплый. — Но ничего не обещаю. У хороших служанок свои господа. Прошу прощения, я наелась. Работы – горы. — Я встала, отодвигая стул с резким скрипом.
— Как жаль! — искренне воскликнула Надя. Ее разочарование было написано на лице. — Я хотела попросить вас показать мне сад, леди Кибелла… Поговорить…
— Прости, Надежда, не смогу, — я смягчила голос. Она действительно не была злой. Просто… центром его вселенной.
— Ничего! — тут же вклинился Эдриан, его голос прозвучал слишком громко, слишком поспешно. — Я покажу тебе всё. Весь замок, парк, окрестности. Сколько захочешь.
Я уже поворачивалась к двери. Его слова вонзились в спину. "Я покажу". "Тебе". Я не обернулась. Шла по коридору, слыша, как за спиной Надя радостно соглашается, ее голосок звенит: "Спасибо, Эдриан!"
В кабинете я не села. Встала у окна, спиной к столу, заваленному нерешенными проблемами герцогства. Дышать было тяжело. Словно ледяная рука сжимала горло. Я пыталась унять дрожь в руках, вцепившись в подоконник. Работа. Нужно работать. Это единственный якорь. Единственное, что не рухнуло.
Но я замерла. Слишком погруженная в попытку загнать боль обратно под лед, я почти не заметила движения во дворе. Если бы я села сразу, отвернулась, может, не увидела бы. Но я стояла. И видела.
Эдриан и Надя. Выходили из замка. Он – в своем обычном мундире. Она… Она была закутана в шубу. Не простую. Ту самую. Из меха архи. Иномирной серебристой лисицы. Безумно редкой, безумно дорогой. Такую же он подарил мне на первую годовщину.
"Чтобы согревала тебя, моя северная льдинка, когда меня нет рядом".
Теперь она грела ее. Иномирную девушку. И он вел ее под руку. Улыбался. Так, как улыбался мне когда-то.
Мир сузился до окна. До двух фигур. До этой шубы. Лед под ребрами сменился белым калением ярости.
— Лина, — голос мой прозвучал странно спокойно, отдаленно. — Моя шуба. Та, для выездов. Думаю, стоит проверить работу магов у Озера. Срочно.
Я не отрывала взгляда от двора. Скажи, что ее нет. Скажи, что она в чистке. Скажи, что крысы сожрали. Что угодно!
За спиной зашелестели юбки. Пауза. Потом робкий голос:
— Вот она, леди Кибелла. — Лина протянула шубу. Мою обычную, походную, из добротного, но местного волчьего меха.
Я медленно обернулась. Взяла шубу. Вес ее был невыносимым. Значит, та, особенная, была на Наде. Не сомнения. Факт.
— Спасибо, — прошептала я. Пальцы онемели. Я подошла к магическому колокольчику – прямой связи со Стаулером. Тронула его. Вибрация позвала.