Я опешила. Он только что соскочил с коня? Пыль дорожная еще на плаще, тень усталости под глазами. Как он успел проверить отсутствие служанки у Нади? Значит, первым делом – не ко мне, не с докладом. К ней.
— Откуда тебе знать? — холодно нахмурилась я, чувствуя, как лед под ногами реально холодеет, покрываясь инеем.
— Откуда? — он фыркнул, презрительно. — Заглянул к Наде. Комната – ни следа служанки. Вещи не убраны, вода не принесена. Я просил вежливо. Или тебе нужен приказ, герцогиня?
Приказ?! Мне?! От него?!
Зубы сжались так, что заскрипели. Стаулер едва заметно покачал головой, взгляд его упал на пол. Я последовала его взгляду. Подошвами сапог я неосознанно намерзала лед, тонкий, хрупкий, но растущий. Тише, Кибелла. Не дай ему взорваться.
— Нет, — выдавила я, голос – ледяная стружка. — Служанку еще не подобрала. Ищу надежную. Не болтливую. Ты же понимаешь деликатность положения Нади? — Каждое слово давалось с усилием, сквозь стиснутые зубы.
— Поторопись. Дни идут, а ты пальцем не пошевелила, — бросил он и развернулся. Ушел. Без поцелуя. Без объятий. Без единого вопроса: "Как дела? Как герцогство?" Без слова о границах. Просто ушел. К ней.
— Леди… — начал Стаулер, его голос был тихим, как шелест снега.
— Воздуха, — перебила я резко.
Вышла. Не пошла – почти побежала. Коридоры, лестницы мелькали слепым пятном. Очнулась только у старой каменной стены, в маленькой рощице за замком. Ветер колол лицо. Я дрожала. Шубу забыла. Как и он забыл обо мне. Мысль жгла. Новая шуба нужна. Архи… не хочу больше ее видеть.
Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. За что? За верность? За труд? За то, что держала герцогство на плаву, пока он носился с хрупкой иномирянкой? Почему он так со мной? Словно с назойливой служанкой, а не с женой и соратницей?
— Леди Кибэлла.
Голос прозвучал за спиной, тихий, но четкий. Я резко обернулась, машинально проведя рукой по щеке. Сухо. Слез не было. Хорошо. Плакать – роскошь, которую я не могла себе позволить. Особенно перед ним.
— Каэл…
Неловкость сжала горло. Герцогиня, застигнутая врасплох у замковой стены, с пустым взглядом – зрелище не для подданных.
— Прости, не помешаю? — голос мой звучал неестественно легким. — Хотела спросить… как тебе у нас? Прижился?
— Всё прекрасно, леди, — он сделал шаг вперед. Золотые глаза в тени деревьев светились мягким, теплым светом. Снова это странное чувство – уют и опасность одновременно. Воздух перехватило. — Но вижу, что лишь у меня. Не стану допытываться… — он поднял руку.
В пальцах – цветок. Маленький, нежный, с лепестками цвета зимнего неба перед рассветом. Ариния. Северный цветок-оберег. Редкий. Целебный. Добыть его – подвиг. Откуда у него?
— Каэл? — насторожилась я, чувствуя, как лед в груди дает трещину.
— Вы очень сильная, леди, — он протянул цветок. Его пальцы едва коснулись моих. Тепло. — И я бесконечно рад, что Север – в ваших руках. Пожалуйста… не печальтесь о тех, кто вас не ценит. Ибо ценителей – легион.
Он не ждал ответа. Просто вложил хрупкий стебелек мне в ладонь, кивнул и растворился между деревьями так же бесшумно, как появился.
Я стояла, глупо глядя на цветок в руке. Теплота от его прикосновения еще пульсировала на коже. Слова висели в морозном воздухе: "Ценителей – легион". Против одного не ценящего.
И самый главный вопрос, оттеснивший на миг даже боль от Эдриана: Как он нашел меня здесь? И откуда у него ариния? Удобно. Слишком удобно. Как и его появление у Озера. Как и его сила. Цветок в руке был прекрасен. Но колючее чувство тревоги пронзило теплую волну благодарности. Каэл знал. Знает. Слишком много. И это делало его дар не утешением, а новой, прекрасно упакованной загадкой.
Глава 13
Мой взгляд весь следующий день невольно тянулся к аринии. Я старалась сосредоточиться на бумагах, разложенных в кабинете, на бесконечных отчетах и прошениях, но бледно-голубой цветок в скромной вазе на краю стола словно излучал тихий магнетизм. Каждый миг, украденный у обязанностей для созерцания его нежных лепестков, заставлял теплую искру радости разгораться в моей усталой груди. И вместе с этим теплом приходила память...