Взгляд Эдриана был тяжел и непроницаем, как броня. Он сверлил меня, ожидая... Чего? Скандала? Унижения? Мне же было невыносимо выбирать, на ком остановить глаза.
— Здравствуй, Надежда, — мой голос прозвучал ровно, как замерзшее озеро, а на губах застыла бессмысленная улыбка. — Я вижу, тебе нашли преподавателя?
— Да, лорд Эдриан так добр! — Она ловко избежала слов "в этом мире". — Он помогает мне освоиться здесь. Я очень благодарна.
— Да, я вижу, лорд Эдриан необычайно... добросердечен, — мои глаза скользнули к столу, где вчера не было ничего, а сегодня красовался пышный букет экзотических цветов. Оттенки, которых я не видела в наших северных оранжереях. — Какие... необычные цветы.
— О, да! — восторженно подхватила Надя. — Я таких никогда не видела! Даже когда гуляла по городу! — По городу? Значит, он водил ее туда? — Лорд... — Она вдруг спохватилась, прикрыв рот ладошкой.
Я медленно прищурилась. Ах, вот как? Старая, как мир, схема. Дорогие, редкие цветы для новой пассии. Прямо как в начале нашего пути.
— Правда? Очень красивый букет, — моя улыбка стала тоньше лезвия. — Я когда-то получала такие же.
Госпожа Ирэн резко побледнела, словно увидела призрак.
— Кибелла! — Эдриан вскипел, его спокойствие лопнуло.
— Эдриан, — я повернула к нему голову с ледяным спокойствием, которое стоило мне невероятных усилий. — Вижу, ты верен себе. И своим привычкам.
Больше не было слов. Только бешеная ярость, клокотавшая в груди, готовая разорвать меня изнутри. Я развернулась и вышла, не дав волю чувствам здесь, на глазах у них. Но куда? Только одно место могло принять этот шторм.
Тренировочная площадка встретила меня холодным воздухом и тишиной. Рука сама потянулась к магии. Ледяной клинок с хрустальным звоном материализовался в моей ладони. Первое же попавшееся чучело стало жертвой.
Я рубила, колола, крушила, не видя ничего, кроме его соломенного тела, не слыша ничего, кроме свиста лезвия и собственного прерывистого дыхания. Ярость была слепа и всепоглощающа. Когда сознание вернулось, от манекена осталась лишь кучка измочаленных обрывков и щепок.
— Кшар, — я зажмурилась, пытаясь взять под контроль дрожь в руках. Стыд грыз изнутри. — Легкомыслие... Инвентарь не для того, чтобы срывать на нем зло...
— Тогда, быть может, я могу быть вам полезен, леди?
И почему этот голос не вызвал ни капли удивления?
Глава 14
Мой взгляд скользнул к Каэлу, все еще стоявшему на площадке. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, а он, казалось, не чувствовал усталости.
— Каэл, — голос мой прозвучал чуть хрипловато после недавней ярости, но я взяла себя в руки. — Ты что, наказан, раз всё ещё здесь, а не отдыхаешь? — Я повернулась к нему полностью, ощущая, как ветерок остужает разгоряченную кожу. — И чем же ты умудрился провиниться перед Арриком, что он оставил тебя тут?
Каэл ответил улыбкой, которая, казалось, поймала последние лучи солнца в своих золотых искорках. Он сделал несколько шагов ближе, и ветер донес его запах. Не резкий пот или пыль арены, а что-то... иное. Свежесть горных трав после дождя, едва уловимый дымок костра и что-то теплое, древесное.
Я невольно прикрыла глаза на мгновение, наслаждаясь этим неожиданным, дразнящим ароматом. Как человек, только что закончивший тренировку (а его влажная рубашка и блеск на коже не оставляли сомнений), мог пахнуть так... идеально?
Вспомнила себя после долгого дня с мечом – благоухала я тогда далеко не розами. А он... он будто собрал в одном флаконе все запахи, от которых у меня сладко щемит сердце.
Мой взгляд невольно скользнул ниже. Капли пота заманчиво стекали по сильной шее, исчезая где-то в районе ключиц, намекая на искусно вылепленное телосложение под простой рубашкой. И там, на смуглой коже чуть ниже ворота, мелькнул золотой блик. Не от солнца – словно изнутри. Татуировка? Сложный, едва видимый узор, напоминающий те, что делают мастера далекого Запада. Ещё одна загадка в его образе.
— Прошу прощения, герцогиня, — его голос вернул меня к действительности, бархатистый и спокойный. — Но я не наказан. Просто предпочел дополнительную тренировку походу в таверну с командиром. — Он вежливо склонил голову. — И раз ни у вас, ни у меня в данный момент нет спарринг-партнера, осмелюсь предложить свою кандидатуру. Это было бы для меня честью.