Она рухнула на зеркало Ледяного озера с глухим, неестественным стуком, словно кукла, брошенная небрежной рукой. Не двигалась.
Светлые, пшеничного оттенка волосы раскинулись вокруг ее бледного лица, как нимб из соломы на снегу. А одежда… Кшар, эта одежда! Простые, плотные ткани неведомого покроя, странные застежки, непривычные линии.
Ничего подобного я не видела ни в столице, ни на бескрайних просторах Севера, ни в описаниях иномирных нашествий. Одновременно просто и загадочно. Чужеродно.
С противоположной стороны озера, рассекая морозную дымку, приближался отряд. Знакомые силуэты в герцогских цветах. Эдриан. Я нахмурилась, ледяные иглы раздражения кольнули под кожу. Конечно. Его маг тоже не мог пропустить такой всплеск. Хотя мои собственные силы, отточенные не на сканировании, а на уничтожении, уже скрежетали внутри, как заведенная пружина, чувствуя чужеродную энергию портала и… чего-то еще в этой девушке.
Я была оружием против тьмы извне, а не исследователем ее тонкостей. Мои маги – вот кто должен был разгадывать головоломки. Я же была тем, кто рубил гордиевы узлы.
Ответила на быстрый, обеспокоенный взгляд мужа скупым кивком. Формальность. Вежливость. Ничего лишнего. Пока.
А Эдриан… Эдриан действовал. Как всегда, когда видел кого-то в беде. Его благородство и готовность броситься на помощь были частью его сути, той самой южной мягкости, что так контрастировала с моей северной расчетливостью. Не успела я сделать и шага по скользкому льду, ощущая его холод даже сквозь толстую подметку сапога, как он уже был рядом с ней. Опустился на колени, осторожно, почти благоговейно, приподнял хрупкое тело.
— Она жива, — его голос, обычно такой теплый, сейчас звучал сдержанно, как отчеканенная монета. Он обернулся ко мне, когда я подошла. В его глазах, обычно таких ясных, читалось напряженное беспокойство, маскируемое спокойствием тона. — Но ей нужна помощь. Срочно.
Я подошла ближе, остановившись в шаге. Моя тень легла на бледное, безжизненное лицо незнакомки. Молодая. Очень. Едва перешагнувшая порог взросления, если судить по лицу. Но… что-то было не так. Черты? Выражение? Сама аура? Не просто чужая одежда – чужая суть. И в груди у меня что-то болезненно сжалось, будто невидимые холодные щупальца обвили сердце.
Не ревность. Нет. Я знала Эдриана. Знакомые тропы ревности были мне чужды; его честь была нерушима, как скалы Севера. Но… тревога. Глубокая, зудящая, как предчувствие бури. Этот портал, не похожий ни на один прорыв. Эта девушка, вывалившаяся из него, как незваный подарок. Все это пахло не просто опасностью, а ловушкой. Или предвестием чего-то гораздо большего.
— Кто она? — спросила я, не отрывая взгляда от ее лица. Мой голос прозвучал резче, чем хотелось. Суше. Севернее.
— Не знаю, — Эдриан не сводил глаз с девушки в его руках, его пальцы поправляли спутавшиеся пряди ее странных волос. Жест был нежным. Слишком нежным для незнакомки. — Но она не из нашего мира. Это очевидно.
— Очевидно, — повторила я с ледяной интонацией, чувствуя, как тревога нарастает, превращаясь в ком в горле. Очевидно для него, романтика, готового приютить любого найденыша. Для меня было очевидно лишь то, что эта «очевидность» таила в себе кучу проблем. — И что ты предлагаешь делать? — Нарочито отстраненный тон. Проверка.
— Отвезти её в замок, — ответил он без тени сомнения. Уверенно. Как будто другого варианта и быть не могло. — Мы не можем оставить её здесь. Замерзнет. Или… — он не договорил, но мысль о том, что портал может «забрать» ее обратно или выпустить что-то еще, витала в воздухе.
Я открыла рот, чтобы возразить. А если она ключ? А если она приманка? А если ее появление пробудит что-то страшное? Но слова застряли. Он был… прав. По-человечески прав. Бросить беззащитную, пусть и странную, девушку на льду под мерцающим порталом? Даже мои северные принципы не допускали такого. Долг защиты распространялся на всех на нашей земле. Даже на загадочных пришельцев.
— Хорошо, — согласилась я, заставляя себя проглотить ком сомнений. Голос звучал ровно, но внутри все клокотало. — Но мы должны быть осторожны. Сверх меры осторожны. Мы не знаем, кто она, откуда и, главное, зачем здесь.