Я стиснула зубы до боли, чувствуя, как волна гнева и обиды накатывает изнутри. Но я сдержала его. Собрала всю свою волю в комок.
— Как скажешь, — произнесла я почти беззвучно, отступая. — Но я всё же отправлю срочное письмо в церковь. Они должны быть в курсе. — Ещё одно. Вдруг это наконец заставит их отреагировать.
Эдриан даже не удостоил это ответом. Его внимание уже всецело принадлежало Наде. Он говорил с ней о том, как они объявят эту новость, как это изменит судьбу герцогства, их судьбу. Я же стояла в стороне, чувствуя себя чужой, лишней, почти призраком в стенах собственного дома.
Когда я наконец смогла вырваться, я почти бегом бросилась в свои покои. Заперев дверь, я опустилась на колени перед небольшим фамильным алтарём с изображением богини Инес. И прежде чем ум смог облечь отчаяние в слова, они сами вырвались из самой глубины души.
— Прошу, — шёпот сорвался с губ, губы прикасались к холодному камню алтаря. — Пусть моё письмо дойдёт быстро. Пошлите кого-нибудь. Кого-нибудь, кто сможет во всём этом разобраться. Я не могу… я не справлюсь с этим в одиночку.
Я не знала, слышат ли меня боги. Но я знала, что должна цепляться за эту последнюю, тонкую нить надежды. Потому что если даже Эдриан, мой муж, больше не со мной, то, возможно, сами боги ещё не отвернулись от меня окончательно. И эту надежду, эту последнюю свечу во тьме, я не имела права позволить угаснуть.
Глава 17
Я сидела за своим массивным дубовым столом, погружённая в бесконечную стопку документов. Весна, обычно сулящая возрождение, для меня означала лишь лавину новых забот. Отчёты о ходе посевной, тревожные донесения с границ, просьбы о помощи от фермеров – каждая бумага требовала моего пристального внимания и резолюции. Воздух в кабинете был густым и неподвижным, пахнущим пылью старого пергамента и терпкими чернилами.
Особую тревогу вызывали сводки о монстрах. Их нападения участились, становясь всё более дерзкими и кровавыми. Мои воины, бедные души, уже были на пределе – они только и делали, что сражались и умирали, сдерживая полчища тварей, выползавших из самых тёмных уголков наших земель.
Скоро, очень скоро придётся организовывать крупную карательную экспедицию, чтобы проредить их поголовье, пока они не смели с лица земли пограничные деревни. Я уже тянулась за следующей папкой, отяжелевшей от дурных вестей, когда в дверь раздался чёткий, почти металлический стук.
— Войдите, — отозвалась я, даже не поднимая головы, привычным движением занося резолюцию на поле очередного отчёта.
В комнату вошёл Стаулер. Мой верный виконт, чьё лицо было живой картой былых сражений, а поза всегда выдавала бывшего воина. В его руках лежали два письма, выделявшиеся на фоне местных документов качеством пергамента и важностью восковых печатей.
Одна печать – переплетённые ветви Древа Инес, символизирующие связь миров и божественную благодать. Вторая – грозный золотой дракон на чёрном фоне, личная печать самого Императора.
— Леди Кибелла, — его низкий, хрипловатый голос был полон необычной для него почтительности. Он склонил голову. — Письма из столицы. Одно от Церкви Инес. Второе… от Его Императорского Величества.
Я нахмурилась, ощущая, как в животе неприятно холодеет. Письма из столицы, пришедшие одновременно, редко сулили что-то доброе. Я приняла их из его рук, пальцы скользнули по гладкому, дорогому пергаменту, ощутили чёткий рельеф печатей. Церковь и Император. В один день. Слишком уж похоже на скоординированную атаку.
На мгновение меня охватила волна воспоминаний. Столица… Белоснежные мраморные площади, шумные ярмарки, запах жареного миндаля и морского ветра. Счастливые, беззаботные поездки с родителями, когда я была ещё ребёнком и мир казался огромным и дружелюбным. И там же… там я впервые встретила Его…
— Благодарю, Стаулер, — мой голос прозвучал ровнее, чем я чувствовала себя внутри. — Ты свободен.
Виконт молча поклонился и вышел, оставив меня наедине с двумя молчаливыми вестниками, чьё содержимое, я знала, могло перевернуть всё с ног на голову. Я медленно выдохнула, взяла серебряный нож для вскрытия писем и с аккуратностью хирурга вскрыла первое, от Церкви.
"Достопочтенной леди Кибелле Аррант, герцогине Севера,
Мы, служители Церкви Инес, обращаемся к вам с настоятельной просьбой доставить в столицу девушку по имени Надежда, что появилась в ваших землях через врата у Ледяного озера. Проявление святой силы в столь необычных обстоятельствах требует незамедлительного нашего внимания, изучения и высшего благословения. Мы уверены, что её присутствие в столице послужит величайшим благом для всей Империи и укрепит веру народа.
С молитвой, Верховный Жрец Церкви Инес."