Меня колотит. Бросает на волнах эмоций из стороны в сторону. Сумасшествие напоминает.
– Я ничего не скажу без тебя, – выдыхает муж. – Хотя я бы вообще не говорил. Ты сейчас вспылишь, мы помиримся, а они ведь всё запомнят.
– Мы, Дубинин, не помиримся.
– Ясно. Рановато для этого диалога. Хочешь, я пойду проверю Сашку?
– Нет. Я сама. Иди лучше проконтролируй, чтобы дети на осколки не наткнулись случайно.
– Их не осталось, я убрал всё.
Эта предусмотрительность тоже бесит. Пока меня от эмоций разрывает, муж спокойный и собранный.
Я заглядываю в комнату Саши. Малышка играет, собирает конструктор, даже на меня не реагирует.
Убеждаюсь, что она успокоилась и снова улыбается. С младшей я поговорю позже, ей ведь по-другому всё объяснить надо.
Я привыкла считать Сашу младшей. Она для меня такой и останется навсегда.
Интересно, для Мака тоже?
– Сколько твоей? – не сдерживаюсь, задаю вопрос. – Аня младше или старше Сашеньки?
– Это так важно? – муж хмурится растерянно. – Какая разница?
– Большая. Мне интересно, как было. Ты как? С нами одновременно зажигал? Или выдерживал график?
– Прекрати нести такую похабщину, Ксю. Не так всё было. И если ты захочешь выслушать без передёргивания, то я расскажу.
– Старше?
– Младше, блин. Нюта младше на несколько недель.
– Ясно.
Ничего мне неясно. Совсем!
Я забеременела от мужа, а после он поехал другой детей делать? Мало ведь Дубининых в мире, надо больше.
Я на секунду торможу возле зеркала. Какому-то импульсу поддаюсь, рассматривая себя. Я ведь хорошо выгляжу.
Все подруги повторяют, что кажусь младше своего возраста. И спортом занимаюсь. Из-за третей беременности остался животик, который уже не убрать особо.
И да, грудь не такая упругая, как в двадцать была.
Но я красивая. Знаю, что красивая! Вижу мужские заинтересованные взгляды, хотя они меня не волнуют.
Вот на что мужики ведутся, что уходят налево?
Чего им не хватает?!
– Мам! – зовёт меня Настя, и я тут же срываюсь с места. – Тоха спрашивает, но я…
– Всё хорошо, солнышко. Мы сейчас всё объясним.
Дети устроились на диване, прижались друг к другу. Мак – напротив. Упёрся локтями в колени, сцепил пальцы в замок.
Я вижу проблески эмоций. Волнение и… Ох, неужели стыд? Хоть перед детьми неловко, и это радует.
Не законченный мерзавец.
Я не могу решить, где мне сесть. Напротив – удобнее будет с детьми разговаривать. Но я будто тогда на одной стороне с мужем окажусь, а этого не хочу.
Черт!
Боже!
Мак мне изменил. Как утверждает, один роман завёл. А у меня всё перевернулось. Каждая крупица жизни разрушилась, перемешалось всё.
Где сесть – и то теперь не так просто решить.
И как детям объяснить – тоже не знаю.
Никто не готовит к такому. Не ведёт курс для родителей, чтобы мягко сообщить о разводе.
Может, надо было сначала к детскому психологу сходить?
И ещё пару дней мучить детей неизвестностью, ага.
– Мы с вашим папой решили жить отдельно, – начинаю я, всё-таки сев на диван к детям. Зыркаю на мужа, пусть только решит поспорить. – Ваш папа…
– Совершил ошибку, – подсказывает Мак.
Ошибку?
Так это называется?
По ошибке вместо жены любовницу трахнул?!
– И ранил вашу маму, – продолжает муж. – Поэтому, пока я не нашёл как загладить вину, ваша мама ре… Ваша мама будет жить отдельно от меня. Мы так решили.
– Как это? – супится Тоша. – Мама не может жить отдельно. Она же… Мама! Мы все вместе живём. Всегда.
– Мы и будем, – вмешиваюсь, сжимая ладонь сына. – Ты, я, Настя и Саша – мы будем жить вместе. А папа отдельно. Наши разногласия никак вас не должны коснуться. Мы любим вас так же сильно.
Зыркаю в сторону мужа. Только пусть попробует их обделять. Любить меньше.