Я же закопаю тебя, Дубинин.
С землёй сравняю и никто не найден.
Потому что мои дети не должны страдать из-за того, что их папа погулять любит.
– На самом деле, у вас есть выбор, – вдруг произносит Мак. – Вы можете остаться со мной. Я буду этому рад. Будем жить вместе, а мама будет приходить в гости. Устроим с вами классные каникулы. Ась, ты же хотела новый…
– Макар!
Я не сдерживаюсь. От злости рассудок туманится. Он сейчас пытается перекупить наших детей?!
Переманить их на свою сторону?
Конечно!
Конечно, этого стоило ожидать.
Макар сейчас включит заботливого папочку, наобещает им всего, что раньше запрещал. Сделает всё, чтобы дети остались с ним.
Они же дети! Не понимаю, что игрушками и развлечениями их покупают. Поведутся.
Муж чуть усмехается, давая понять, что именно это он планирует.
Оставит детей с собой.
А потом вернётся к прошлому предложению.
Не разводиться и оставить всё как прежде.
И теперь у мужа будет преимущество.
Ведь без детей я уйти не смогу.
Где гарантия, что Макар не расскажет им лишнего? Например, за неделю, которую меня не будет, навешает лапши. И я окажусь плохой!
Я судорожно вдыхаю. Пытаюсь подобрать слова.
Уколоть мужа, разоблачить его перед детьми – очень хочется.
Но навредить моим малышам – нет.
Поэтому нужно как-то мягко всё объяснить. Но чётко обозначить виновного.
– Нет! – шипит Настя, прижимаясь ко мне. – Я не хочу с папой оставаться, я хочу с тобой.
– Конечно. Никто никого не заставляет. И я буду рада. Уверена, вашему отцу будет чем заняться без нас. Много дел, и не заметит.
– Ксюша!
Муж рычит, чуть повышая голос. Недоволен, что я бью так же, как и он. Свою игру завожу. Хотя втягивать в эти разборки детей неправильно.
– Я с мамой останусь, – Настенька шумно дышит, губы дрожат. – И Тоха тоже.
– Ну, я…
– Ты разве не слышал? Папа виноват! Папа маму обидел, поэтому они расходятся. А ты знаешь, что взрослые имеют в виду под «обидел»? Это значит, что он другую тётю полюбил. И теперь у него другие дети будут. А мы не нужны. Мы не подходим!
– Насть…
Зовём мы вместе с мужем, но это не помогает. Дочь часто вспыхивает, пытается сбежать, но я её перехватываю. Едва не роняю на свои колени, крепко обнимаю.
Попутно ловлю ладонь Антона, который выглядит ошарашенным и напуганным. Мягко поглаживаю.
Настя вывалила всё, моя умная взрослая девочка. Я думала сделать мягче. Меньше конкретики.
Вряд ли девятилетнему парню нужно знать про то, в кого его отец совал своего дружка.
– Я вас люблю, – твёрдо произносит Макар. – Я вас люблю очень сильно. Неважно, будете вы жить со мной или нет. Где я буду. Настюш, я люблю тебя. Ну что ты придумала?
– Нет. Ты не можешь любить нас и ещё кого-то! – воинственно кривится дочь. – Я знаю. Вон у Ленки так было. Папа полюбил другую, а их бросил. И не видятся они!
– Ленку? Твою подругу? Ну, я ведь не отец Ленки. Я…
– Ты полюбил другую? – Тоша крутится, пытаясь понять. – А нас больше не любишь? Ты поэтому притащил ту девочку? Это её ты любишь?
– Нет. Не совсем. Тох, у моей любви нет размеров и ограничений.
Макар подходит к нам, присаживается на корточки. Смотрит на сына снизу вверх.
Я вижу, как напряжена спина мужа. Как его кадык дёргается от волнения, а взгляд стыдливо бегает.
Со мной можно напирать и не чувствовать себя виноватым. С детьми это не сработает.
– Я люблю вас всех одинаково, очень сильно, – повторяет Макар. – И ваша мама права. Наши ссоры этого не меняют. Вы для нас самые главные. Но да, Тох, так случилось. Я… Мне показалось, что я мог бы полюбить другую. Но я ошибся. И своими поступками очень ранил вашу маму.
– Потому что тебе нравится другая? – Тоха склоняет голову набок, стараясь понять. – Из-за этого ты уходишь?
– Нет, потому что папа тра…
– Настя!
Я вскрикиваю, обрывая дочь. Никогда не видела, чтобы Настя так разговаривала. Дочь трясёт и меня тоже.