– Я просто… – предпринимает новую попытку. – Я по поводу Нюты.
– Это кто? – включаю режим незнания. – Не знаю таких.
– Эм, – зависает. – Вы жена Макара?
– Да. Давай ближе к делу, я занята.
– А он ещё не вернулся? Ой.
– Нет, вернулся. Так что там такого важного? У меня тут семейный ужин, ты отвлекаешь.
– Погодите. Но… Макар вернулся один? С ним должна была быть девочка.
– Нет. Не было никого. Если это всё, то я пойду.
Я сбрасываю вызов, пока в трубку летят истеричные вопросы. Удовлетворения особого не чувствую.
Но ухмылка сама лезет на лицо. Лара хотела меня выбить из колеи? Окончательно добить, уколоть?
Ну, пусть теперь подумает. Что связываться с обиженными жёнами не лучший вариант.
И нет, мне её ни капли не жаль. Лечится она там? Пусть лечится, только отдельно от всех. И не лезет со своими звонками и тоненьким голоском.
Почему-то меня Лара не жалела. Ни когда в постель к чужому мужу лезла, ни когда позвонить решила.
– Ну что вы тут? – с напускным воодушевлением возвращаюсь к детям. – Настюш, у тебя отлично получается. Будем в форму укладывать?
– Мгм, – поджимает губы дочь, но кивает. – Давай.
– Сашуль, помогать будешь?
Младшенькая с радостью кивает. Мы переносим формы на кухонный островок, укладываем раскатанное тесто.
Саша забрасывает начинку, ворует и яблоки с сахаром, и варенье. Тоха фукает, видя, как малышка облизывает ложку. Выдаю ему новую.
Терапия так себе, но лучшее, что я смогла придумать. В итоге дети явно расслабляются, немного шутят между собой.
Сын выхватывает подзатыльник от Насти, бросив перед этим в неё сырое тесто. Завязывается небольшой переполох, когда дети друг друга толкают.
Баночка с остатками вареньями летит вниз, разбрызгивая сладкий сироп по кухне.
– И кто это будет убирать? – усмехаюсь, скрестив руки на груди. – Это явно не я.
– Не я! – Саша хохочет, повторяя.
– Это Тоха начал! – щипает того Настя. – Вот пусть дураки и убирают.
– Дуры тоже с уборкой справятся. Угадаешь, кто тут дура?
– Эй! Ребят, брейк. Оба убирайте. Я вернусь через несколько минут. Чтобы было чисто. Ясно?
Обречённый вздох «ага» вызывает тепло в груди. Меня радует, что дети всё такие же. Пока оглушительные новости не сильно на них повлияли.
Ухожу, сделав жест «я слежу за вами». Мне нужно разобраться со многими вещами до того, как можно будет уехать.
Забронировать отдых где-то, снять квартиру на первое время. Предупредить начальника, что меня завтра не будет.
Пока снегопад закончится, пока хоть немного расчистят дороги…
И с графиком перед Новым годом тоже разобраться нужно. До тридцать первого я должна выходить на работу. Но хочется с детьми рвануть куда-то подальше.
Просить экстренный отпуск тоже не хочется.
Я и так у шефа на особом счету. Работаю полдня, часто ускакиваю на больничный, когда дети болеют. Задачи выполняю из дома, но всё же.
Просить Власова об очередной поблажке не хочется.
Я бы могла не работать, так как Макар зарабатывает прилично. Но мне самой хотелось. Не сузить Вселенную до одной лишь семьи, а своей жизнью тоже занималась.
Когда только выпустилась из университета – Насте два года было. Её бабушкам и дедушкам, в садик, а сама на работу. Тогда Макар уже вёл свой бизнес, но доход был довольно маленьким.
Потом – вторая беременность.
Так и бегала.
Работа – декрет – работа.
К Власову я попала по протекции. Всё же, не зря этому хорошисту весь бакалавриат объясняла, как дебет с кредитом сводить.
Но сообщить, что в самый пиковый момент я сбегаю – тут хорошее отношение не спасёт.
– Лара, я сказал, чтобы ты не звонила мне лишний раз, – слышу грубый голос Макара из кабинета. – Не истери. Нормально скажи.
Ой. Кажется, это Лара дозвонилась моему мужу. И сейчас пытается понять, куда её дочь пропала, раз я такую не знаю.