Огляделась вокруг, и выдохнула с облегчением. Моя родная постелька, с голубым постельным бельем в мелкий горошек, из натуральной бязи. Моя подушка, мое покрывало, моя родненькая постелька.
Не менее родная квартира, которую мы снимали втроем с Капой и Евой. Увидев родные стены, вздохнула с облегчением.
Тогда, что случилось накануне?
Что за бред мне приснился?
Словно, мы с подружками пошли в какой-то, супер современный, модный клуб, и я потеряла там сознание. Но перед этим, успела почувствовать, что меня куда-то уносят. Вспомнила последнее, что услышала.
Сорвалась с постели, и тут же застонала от пронзительной головной боли, головокружения, и тошноты.
К горлу подкатил комок, я с трудом сдерживая рвотные позывы, закрыв рот ладошкой, подорвалась с постели, и ринулась в ванную комнату. Распахнула двери, и ничего не замечая, упала на колени, и едва успела склониться над лучшим фаянсовым другом, как меня вывернуло наизнанку.
Больше никогда не буду пить!
Никогда!
Никогда!
Никогда!
Клялась я мысленно, извергая из себя все что можно, и едва не выплевывая желудок. Судя по тому, в какой узел скрутило внутренности, избавляться было не от чего.
Вспомнила, что поела чуть-чуть лишь утром, накануне похода в клуб. А значит, я уже голодная больше суток. Неудивительно, что желудок так сильно скрутило.
Опустошив себя полностью, уселась на пол, и прижалась гудящей головой к стенке, облицованной кафелем.
От холодной поверхности головокружение и тошнота слегка прошли. Туман в голове начал постепенно рассеиваться.
— Злата, тебе тоже плохо? — Послышался из-за занавески ванной испуганный дрожащий голос Капитолины.
— Капа? — Протянула руку, и отдернула синтетическую занавеску с изображением пляжа, пальм и синего океана. Увидела сидящую в пустой ванне подружку.
Она скрючилась, сидя под холодным душем, и тихо всхлипывала.
— Капочка, что с тобой?
Потихоньку подползла поближе, перевесилась через ванную, обхватила подругу за щеки, заставляя поднять голову, и посмотреть на меня.
Вздрогнула от безумного отчаяния в ее взгляде.
— Капочка, где болит? Что с тобой? Почему ты плачешь? — прошептала хрипло, стирая пальцами ее слезы.
— Злата, ты себя уже осматривала? — с трудом выдавила подруга, от ее взгляда, полного боли захотелось взвыть, и разорвать тех, кто посмел ей навредить. — Что они сделали с тобой?
— Капа, да что ты такое говоришь? — Я не могла понять, о чем толкует подруга. — Смотри, ты уже замерзла. Давай, вылезай отсюда, вытрись, и одень халат. Тебе нужно согреться.
— Злата! — закричала Капитолина, по ее щекам градом текли слезы. — Ты меня не слушаешь! Осмотри себя! Прислушайся к своему телу! Что ты чувствуешь? Пожалуйста, Злата!
— Хорошо. Хорошо, — произнесла я примирительно, видя как ее истерика нарастает с каждым мгновением. — Сейчас осмотрю себя.
Голова по прежнему кружилась, чувство легкой тошноты, и кислого привкуса во рту никуда не делись.
Поэтому, я отстранилась, и уселась прямо на холодный пол. Закрыла глаза, прислушиваясь к своему телу.
А что нужно было искать?
Вроде, по ощущениям, ничего необычного. Все как всегда, если не считать дичайшего похмелья, тошноты и головокружения.
— Капа, что я должна почувствовать? Голова гудит, словно там поселился разъяренный пчелиный рой. Тошнит. Тело вроде нигде не болит. Что искать?
— В чем ты проснулась? — тонким голосом спросила моя всегда радостная и уверенная в себе подруга.
Я открыла глаза, и посмотрела на себя. Вчерашнее вечернее платье, по-прежнему в идеальном состоянии, благодаря особенной ткани.
— Вчерашнее вечернее платье. В идеальном состоянии. А что должно быть не так? — Я никак не могла понять, о чем пытается сказать подруга.
— А под платьем ты смотрела?
— Капа…
— Просто, сними уже чертово платье, и осмотри себя! — почти закричала Капитолина, вцепившись в бортики ванной. Она наконец, отключила горячий душ, и сейчас, смотрела прямо на меня умоляющим взглядом.
— Ладно. Отвернись.
Подруга закрыла глаза, не сдвинувшись с места.
Я привстала на колени, коснулась мерцающей ткани, и мысленно дала команду, расстегнуть сзади молнию. К моему изумлению, наша особенная ткань никак не отреагировала.
Странно.
Нехорошее предчувствие закралось в душу. Наше изобретение, гламурилл, особенная ткань, созданная на основе наномолекул, должна была отреагировать на команду. Но почему-то не отреагировала.
Я извернулась, и сама расстегнула сзади молнию. Ткань разъехалась на спине, и платье соскользнуло с плеч. Лямки упали мне на предплечья, открывая плечи, грудь, живот. Я привстала, и оно спланировало легкой тряпочкой вниз, повиснув в области коленей.