Еще раз брызгаю на лицо, а внутри то воет душа. И слезы хотят вырваться наружу.
— Она уехала, — он аккуратно заходит внутрь.
Смотрит на меня, а я перед ним как побитая собака.
— Лер, — делает шаг вперед, — Ты драматизируешь. Я же не в койку ее притащил.
— Боже, — вспыхиваю как спичка, — И я думаешь должна быть тебе благодарна за это? Макс, ты реально не видишь, что она играет перед тобой хорошую?
— Для чего ей это? Она в беде, просит помощи и все. И хочет увидеть дочь…
— То есть то, что она не пойми где шаталась все эти семь лет, ты так легко забыл? Все, да? Прощена твоя благоверная?
— Лер, истерика тут явно лишняя. Страшное не произошло. И я это делаю ради дочери, она помнит мать.
— Я ее мать! Слышишь? Я! — снова вижу. Мне казалось, что я так даже не умею, — Это на моих руках она засыпала, крича во снах из-за кошмаров. Это на моих глазах она разбивала коленки. Это я ее мать!
— Лер, я понимаю, что тобой руководит ревность, — он снова делает попытку приблизиться, но я как ошпаренная отпрыгиваю в сторону.
Задеваю ладонями все свои баночки с умывалками, что стоят рядом с раковиной. Они с грохотом летят вниз.
Тут же падаю, собирая дрожащими руками.
Ну вот… И первая слеза покатилась.
— Не ревность это, Макс, — шепчу, — Это женская обида. Ты не поймешь… Ты своим решением указал мне место, а ей дал возможность раскрыть крылья.
— Я просто не мог отказать в помощи той, кто родила мне ребенка!
Он тоже повышает голос.
Впервые за все время, что мы вместе.
Она родила ему ребенка… А я нет.
Вот и все, Лера. Мать та, кто родила. А ты так… Мимо проходила.
— Боже, я не могу поверить, — закрываю горящее лицо ладонями. Не хочу я плакать при нем, — Говоришь ты, а стыдно мне. Это не мужское поведение, Макс. Ты пытаешься усидеть на двух стульях, а так не бывает.
— Нет, Лера, я пытаюсь разрешить ситуацию с наименьшими потерями.
— О как! — вскакиваю с колен, держа баночки в руках, — То есть расклад такой. Я под боком, она рядом. У Есении две мамы, а ты как арабский шейх имеешь свой гарем. Подскажи, я ничего не перепутала?
— Мне кажется этот разговор заходит в тупик. Ты не хочешь меня услышать и понять. Истерика не дает тебе оценить происходящее.
— Нет, дорогой, — шмыгаю, — Не делай дуру из меня. А скажи, ты хоть любил меня? Или я просто была заменой, пока не вернется та самая?
— Боже… — он качает головой, трет виски. Я вижу, что он готов сбежать, ну и пускай проваливает, — Я и сейчас люблю тебя, Лер. И действительно не понимаю, что могло тебя заставить в этом усомниться.
— Твое поведение, Максим. Ты не выбираешь меня.
— Я устал.
Честно и открыто.
— И я устала, Макс. Что делать то дальше?
— Жить как жили. Я просто ей помогу. Я не собираюсь с ней спать, как-то возвращать ее. Просто помощь.
— Но не в нашем доме.
Мне кажется, что спор между нами начнется вновь, но у него хватает мудрости не спорить.
— Там сложная ситуация, Лер.
Что значит сложная ситуация… Хоть убей, не понимаю.
Какая может быть сложная ситуация, что ей обязательно нужно жить в нашем доме? Для чего?
У нее точно свои цели для этого, а мой любимый человек настолько слеп, что не понимает очевидного.
Его собираются возвращать. И я для нее не преграда вовсе.
— Ах, да, кстати. А где же она шлялась все эти семь лет?
Самое главное то мы и не выяснили. Где летала эта прекрасная, пока ее муж страдал, а дочь росла без матери.
Поставьте, пожалуйста, лайк ❤️ Это поможет продвижению книги.
Глава 4.
Потом поговорим.
Такая простая фраза от него, а я прям почувствовала, как меня обесценили в этот момент.
Я вся в слезах, жду хоть каких-то объяснений. Что он расскажет мне, какие у этой рыжухи проблемы и почему такая острая потребность оставить ее в нашем доме.
Но нет. У него дела, бизнес ждать не может, а жена подождет.
Прокручиваю в голове все произошедшее за утро, а сама не замечаю, как кромсаю бедные стебли у свежих пионов.
Ужасаюсь такому кощунству, резко отбрасывая ножницы в сторону. С таким темпами я себе и пальцы отрежу.
Цветы жалко, я слишком много обрезала, теперь и не продать, только в утиль. Хотя…
Заберу к себе домой и скажу, что мне подарил тайный поклонник. Посмотрим, как ты запляшешь.
Но тут же отбрасываю эту идею, я врать то не умею, у меня на лбу все сразу написано. Да и не в моем это стиле, я не из мстительных.
Эмоциональная, да. Вспыльчивая, тоже.
Но чтобы намеренно злить и делать больно… Нет, точно не мои методы.