Или лучше домой? Поговорить с Арсением и попытаться обо всем договориться?
Не знаю, что делать. Сейчас бы вспомнить, где мои вещи и дошататься до нужной комнаты, а там глядишь, и легче станет, расхожусь. Должно во всяком случае стать легче. Сейчас становится хуже с каждым шагом, сознание плывет, но уверена, это все временно.
Сейчас, еще несколько шагов, и мне станет легче. Это просто организм так реагирует на активность после долгого лежания. Надеюсь. Хочу в это верить. Шажок. Еще один. И еще. Вот так, несмотря на боль в груди на вдохе, на отдышку и потерю координации, добираюсь до двери.
- Не подскажите, - оборачиваюсь к нему и снова мутно его вижу из-за слез и рези в глазах, - куда идти дальше?
Он тяжело вздыхает, выходит в коридор и машет в нужном направлении.
- Спасибо, - искренне благодарю, но не решаюсь кивнуть, боюсь окончательно потерять возможность стоять на ногах. – И простите, я немного забывчива сегодня.
Виновато улыбаюсь и слышу, как тяжело он вздыхает. Понимаю, я ему как кость в горле, хочет поскорее избавиться, и я бы рада ему помочь, ускориться, но не могу. Медленно иду в указанном направлении, придерживаясь за стену рукой, а он следом.
Явно боится, что упаду или что что-то сворю. Не знаю, что им движет, но не сержусь. Это нормально.
- Давай быстрее, шевелись. Там метель уже стеной. Дальше метра ничего не видно. Поторапливайся, если хочешь добраться до людей раньше, чем до тебя доберутся волки, - мужчина буквально вталкивает меня в комнату и с шумом закрывает с другой стороны.
Глава 5
Софья
За дверью слышится шум телевизора, голоса хорошо знакомых артистов в новогодних программах, песни, смех, веселье. Так привычно и так странно.
Пошатывающейся походкой иду вперед, но не успеваю сделать и пары шоркающих шагов, как снова останавливаюсь, опираясь о спинку стула. Отдышка мешает, да и сердце стучит все сильнее, заглушая часть шума.
Совсем скоро куранты пробьют полночь. Вся страна будет отсчитывать последние секунды уходящего года, сжигать листки с написанными желаниями и пить их, чтобы сбылись в будущем году. А я здесь, застряла в лесу, непонятно где, с кем.
Думала ли я, что так когда-нибудь произойдет? Конечно, нет. Я всегда видела праздники дома, с мужем, детьми и ближайшими родственниками. Это ведь так по-семейному, так уютно, правильно. Но я жестоко обманывалась все это время. Чужой человек оказался лучше родного мужа.
Мне сложно это принять, сложно в это поверить. Ладно, сейчас некогда предаваться рассуждениям. Нужно взять себя в руки, собрать остатки сил в кулак, переодеться и уйти в ночь.
Забавно. Говорят, как встретишь новый год, с кем его встретишь, так и проведешь. Прошлый Новый год встречала с мужем, так его и провела. В этом году буду встречать одна, в холодном лесу, метель будет моей собеседницей, единственной подругой, которая действительно настолько сильна, что не видно дальше собственного носа. Она эгоистка, не будет делить меня ни с кем.
Получается, меня ждет в будущем году одиночество, ужасная погода и скитание?
- Ахаха, - усмехаюсь собственным мыслям. - Если вообще выживу.
Мне настолько плохо, что не знаю, через сколько минут рухну и больше не встану. И все же добираюсь до вещей. И правда сырые. Выйду в них и замерзну за считанные минуты. Одежда будет настолько ледяной, что холод с легкостью обожжет тело, тем самым приблизив погибель.
- Господи, что я делаю? – спрашиваю сама у себя, вяло сжимая вещи в кулаке.
Глупышка. Арсений вывез меня умирать. Я ему не нужна. Поступки красноречивей слов. Даже если он меня и не любит, это не повод так поступать. Куда я собралась? К кому? Он же не пощадит второй раз. Нет. Я не могу к нему вернуться. Да и как вернусь?
Мне нужна помощь, мне нужно поспать. Не знаю, что со мной, как все отразится на ребенке, но точно знаю одно, я не хочу умирать. Я хочу жить несмотря ни на что. Хочу любить этот мир, эту жизнь несмотря ни на что. Хочу верить чудо, особенно сегодня, в такую волшебную ночь.
Снова беру себя в руки и иду на выход из комнаты. Слышу шум новогодней программы. Кто-то из артистов поет веселую песенку, а медведь сидит с бокалом в руке и перекатывает по нему жидкость, что-то бурча себе под нос.