Подхожу к нему настолько тихо, что он не слышит. В комнате не горит основной свет. Только подсветка гирлянд, камин и экран телевизора освящают комнату. При всем желании он не смог бы меня увидеть. Даже тени не видно.
- Простите, я хотела, - касаюсь его плеча руками, а потом все происходит так резко и неожиданно, что я и пикнуть не успеваю.
Стакан летит в сторону, мое запястье обхватывает его лапища и тянет вперед, перекидывает рывком через спинку дивана, и мы оказываемся на полу. Больно ударяюсь о пол затылком, отчего вижу звездочки перед глазами.
- Да чтоб тебя. Самостоятельная, блин. Только если проблемы на одно место сама можешь находить. Не подкрадывайся ко мне со спины, - рычит, нависнув надо мной и тяжело дышит, а я понимаю одну ужасную вещь, я его боюсь и хочу за ним спрятаться одновременно. - Бедовая ты. И зачем только спас…
Так и лежим на полу, он навис надо мной. И, похоже, не думает вставать. Даже если бы со мной все было в порядке, если бы не было дикой слабости в теле, не смогла бы его от себя оттолкнуть. И самое ужасное, мне кажется, что это тяжесть не давит, а укрывает, как теплое одеяло согревай, заботится.
Похоже, я сошла с ума. Это все из-за самочувствия. Я неадекватна, поэтому так и рассуждаю. Он ведь страшный, большой, опасный. Но я сдалась. Сдалась под его внимательным, тяжелым взглядом. Который обещает помочь спасти, уберечь.
- Никогда. Слышишь меня? Никогда не подходи ко мне со спины. Я тебя не знаю, не доверяю тебе, - хриплым от сбившегося дыхания голосом начинает, а у меня мурашки по коже бегут и в жар бросает одновременно. - И прости, это вышло случайно. На инстинктах.
Словно сбрасывая наваждение, мотает головой и, выпрямившись на руках, встает, протягивая руку. То ли окончательно обессилила, то ли еще что, но не смогла подняться. Только руку подняла. Все.
- Бедовая, - тяжело вздохнув, садится на корточки рядом со мной. – Ну и куда ты собралась в таком состоянии? Подняться не можешь, а геройствуешь.
- Я хотела извиниться, - он усмехается и на секунду прикрывает глаза. – Мне стыдно за все. Вы мне помогли, а я с вами так… некрасиво себя вела. Простите. Мне очень жаль. И спасибо за помощь. Если бы не вы, то я бы так и осталась под той елкой, никто бы меня не нашел. Спасибо, - тонкая дорожка слез все же срывается с глаз, что не укрывается от цепкого мужского взгляда.
- Так, - хлопнув себя по коленям, резко выдает. – Слез мне тут не надо. Сырости в доме и без этого в доме достаточно. Прекращай это мокрое дело, - даже немного кривится на этих словах, или воспаленное сознание видит то, что хочет видеть.
Все может быть. Я не отвечаю за ясность суждений. Он защищает, помогает, вот и тянусь к нему.
- Обращение на «вы» можешь забыть. Я, может, и выгляжу из-за бороды, как древний дед, но на деле еще очень даже молод. Обними меня руками за шею, - немного наклоняется и с трудом, я делаю, что просит.
Он придерживает мои запястья за своей шеей одной рукой, приподнимает и перехватывает под лопатками другой.
- Вот так, умница. Держись как можешь, но не обязательно, не уроню, - освободившейся рукой подхватывает под коленями и поднимает.
Второй раз за день чужой человек носит меня на руках. Немыслимо. Прижимаюсь щекой к его груди и затихаю. Мерный стук его сердца успокаивает. Кажется, что мое тоже замедляет свой бег, даря легкое облегчение, но все же недостаточное.
Незнакомец кладет меня на диван, подкладывает под спину несколько подушек, уходит и возвращается с кружкой дымящегося чая.
- Вот, согрейся немного, - благодарно киваю и принимаю кружку. – И давай поговорим.
Киваю, показывая, что готова. Не очень хочу, но это будет честно, если он получит ответы на интересующие вопросы. Это он, а не я, в свой дом незнакомого человека пустил.
- Не знаю, как ты оказалась в лесу, кто тебя там бросил. Что ты будешь делать дальше мне тоже не очень интересно.
От этих слов почему-то становится грустно. Странно.
- Сегодня переночуешь здесь. Кровать в комнате удобная. Я останусь на диване, - упрямо мотаю головой.
- Я меньше, мне здесь будет удобнее. И он мягкий, - перебиваю его, за что получаю тяжелый взгляд и глухое рычание.