- Я на все готова, ради тебя, ты же знаешь. Ты мой самый смелый, - кусаю за ушко, - сильный, - поцелуй в скулу, - самый любимый, - спускаюсь к шее, - и неповторимый. Тебе нет равных ни в чем.
Трусь в него, чтобы забылся, чтобы переключил внимание и подчинился мне. И у меня это получается, как всегда.
Давай, млей, ведись на мою игру. Тебе тоже недолго осталось.
Глава 7
Софья
Утро не приносит с собой облегчения. Наоборот, становится еще хуже. Еще и низ живота тянет. Ой как не нравится мне все это. Очень не нравится. Малыш. Я должна тебя сохранить.
- Каким бы ни был твой папка – ты мой, частичка меня, - шепчу себе под нос, гладя плоский живот.
Господи, я сойду с ума, если потеряю ребенка. Случившееся кажется кошмаром. Надо выбираться и к врачу. Остальное неважно. Хотя этот бородатый тип пугает до ужаса. Это вчера разум был затуманен, сегодня все иначе. Сегодня мне страшно от одного воспоминания.
Не хочу с ним видеться. Мне бы убежать самой, но, где он прячет одежду неизвестно, а в таком виде далеко не убежишь. Да и боль в груди никуда не ушла, глаза все также режет.
- Ой, - хватаюсь за голову, когда пытаюсь встать, голова начинает кружиться, сложно устоять на ногах.
Делаю еще один осторожный шажок, чувствую, как ведет, даже не в ту сторону двигаюсь что-то с координацией она нарушена.
Хватаюсь за спинку кровати, чтобы не упасть. Господи, как мне с этим справиться? Нужно найти этого незнакомца переселив свой страх и попросить свои вещи обратно. Сейчас главное - вырваться из этого плена. Я не могу так быстро сдаться.
Смотрю по сторонам. Рядом стул. Придвигаю его к себе. Покрепче впиваюсь в спинку и тащу сначала на себя, а потом толкаю вперед итак, шажок за шажком: толкаю – шажок, толкаю - шажок, толкаю еще шажок. Стул скрипит по деревянным половицам. Режет слух неприятным звуком. Передергивает него.
Кажется, что прошла уже так много, а на самом деле и полуметра нет. Слабачка. Самая настоящая слабачка. Ну же, я должна разозлиться взять себя в руки. Последний рывок. Совсем чуть-чуть осталось, и я буду на свободе бороться за свою жизнь.
Прикладываю все силы, какие только есть во мне, и двигаюсь вперед, несмотря на то, что противный скрежет половиц раздражает и не дает нормально двигаться, отдавая болью в висках.
- Что здесь происходит? - дверь в комнату отворяется, и на пороге появляется бородатый.
Нервно складываю, смотря на него. Какой же он все-таки огромный. Смотрю на него с жалким видом. Надо что-то сказать, а у самой корм в горле.
- Я спрашиваю, что здесь происходит? Тебе легче не стало, что ли? – удивленно смотрит на меня. - Как же ты тогда напилась вчера? От похмелья у меня ничего нет. Увы, придется самой как-то справляться. Можешь пробежаться. Говорят, прогулки на свежем воздухе неплохо отрезвляют.
Он меня за пьяницу принял? Краска стыда привет к лицу. Меня начинает трясти от возмущения. Что он себе позволяет? Эта любовница валила на меня алкоголь. Я до беременности никогда не пила, а уже после тем более не собираюсь даже начинать.
Это ужасно. Ты убиваешь сам себя, не можешь контролировать. Дебоширишь, ничего не помнишь, а потом что? «Ой, простите, я был пьян»? Нет, за свои поступки всегда надо отвечать и не списывать это ни на какие факторы. Поэтому всегда надо быть в своем уме.
- Я не пила, вы ошибаетесь. На меня опрокинули бокал, - пытаюсь говорить обиженным голосом, но не выходит. Сил так мало, что ответ скорее вялым, чем возмущенным.
- Сделаем вид, что я тебе поверил. Значит так. Раз ты встала, порядок наших действий таков, - скрестив руки на груди, делает шаг вперед.
Хоть бы немного постыдился и надеть футболку. Да и штаны тоже не помешали бы. Он чужой человек, чтобы я смотрела на него в одних трусах. Понимаю, что это его домик, здесь его правила, но хоть какие-то элементарные нормы приличия он должен соблюдать, раз уж сам же и впустил в свой дом?
- За ночь снега намело столько, что снегоуборочная техника приедет только к вечеру, - его голос вырывает из собственных мыслей. - До того времени мы с тобой отсюда никак не выберемся. Я бы мог вызвать вертолет, - что? Кто он такой? - но через полчаса снова обещают метель, поэтому я этого не буду делать. Не хочу рисковать ничьими жизнями.