- Да, я могу его оспорить потом, в любой момент выставить тебя ненормальной, подкупившей врачей, но это все время, геморрой и лишняя сплетня для желтой прессы. Мне это нужно? Нет. Я хочу жить спокойно. И Алевтина, она меня не обыграет, как бы она ни старалась, - усмешка с истеричной ноткой срывается с его губ.
Он ее использует? Арсений больной, он сошел с ума.
- Если она думает, что у нее есть какой-то план, то она глубоко ошибается. Я никому и никогда не позволю собой манипулировать. Никому и никогда, - излишне самоуверенно отвечает, а я понимаю, что он как никогда уязвим.
Люди, которые перестают чего-либо бояться, считают себя непобедимыми, чаще всего оказываются проигравшими, но пока не проиграют, они этого не увидят, а когда проиграют, найдут тысячу оправданий этому поражению.
- Я могу написать тебе расписку, что угодно. Я исчезну, только отпусти. Пожалуйста, Арсений. Я тебя умоляю, не надо. Дай мне уйти, - продолжаю отчаянно молить его о пощаде, но его глаза начинают лихорадочно блестеть, а губы кривятся в ухмылке.
Он окончательно обезумел. Это не мой муж, это не изменщик, это просто сумасшедший.
- Расписку, - начинает истерично смеяться, на мгновение запрокидывая голову, а потом снова возвращает взгляд к дороге. – Расписку? Ты серьезно? Вот этот детский сад? Я думал, ты умнее, но ошибся. Все же блондинки очень глупые создания, хотя, должен признать, довольно симпатичные.
Брезгливо говорит, словно вляпался во что-то нехорошее на дороге и не может это отскрести от подошвы ботинка.
- К сожалению, никогда не любил блондинок. Но у отца всегда была и есть к ним определенная тяга, поэтому он никак не может смириться с другими девушками, кроме тебя. Мало того, что в его вкусе, соответствуешь его идеалам, так еще и умная девочка, с образованием, работаешь с детьми, - передергивает голосом, а мне становится противно.
Что плохого в том, что я работаю в школе? Что плохого в том, что я не сижу дома? Да, я не зарабатываю огромные деньги, но я нахожусь среди людей, развиваюсь, общаюсь, не превращаюсь в клушу какую-то, я продолжаю жить. Разве это плохо?
- Противно просто, позорище. Ладно бы в какой-то частной элитной школе еще работала, где действительно престижно, и причем на должности не какой-то там жалкой учительницы, а хотя бы завуча. Это я бы еще понял. А тут, обычное муниципальное общеобразовательное, жалкая учительница. Позор. Мне противно было говорить об этом, но приходилось. Это ведь так правильно, по мнению моего отца.
Господи, с каким человеком я жила все эти годы, неужели он всегда был таким, а я просто не замечала? Была влюблена и списывала все, не знаю, на что? Этого просто не может быть. У меня в голове это все не укладывается. Мне страшно рядом с ним. Очень страшно.
- Ну ничего. Совсем скоро все это закончится. Совсем скоро ты перестанешь быть моей проблемой, и так и останешься навсегда без вести пропавшей. И медсестричка эту умную я устраню, только чуть позже, чтобы не разболтала ничего. Думаю, авария будет лучшим вариантом, а пока, мы приехали, дорогая.
Зловещим голосом говорит, вгоняя меня в еще больший ужас.
- Можешь озвучить мне свое последнее желание. Если получится, я его исполню, ахаха, - смеется, а я поворачиваю голову и вижу заброшенный завод.
Помогите.
- Отпусти меня. Отпусти, и я исчезну, вот мое желание, - с отчаянием смотрю на Арсения, а он на меня.
Муж запрокидывает голову к небу и начинает истерично смеяться.
- Ахаха, думаешь, я так легко тебя отпущу? Вот просто возьму и поверю на слово? Устал уже повторять одно и тоже. Нет, это желание не подходит, и раз у тебя нет другого, то будем считать, я исполнил мечту, - снова смеется, подходит ко мне и хватает за руку. - Шагай давай, у меня нет времени, я не собираюсь торчать здесь всю ночь
- Нет, Арсений, не надо, не бери грех на душу. Все ведь вскроется однажды. Тебя посадят, - не слушает, просто волочет меня, как мешок с мусором, совершенно не задумываясь о том, каково мне.
Но я ведь для него и есть мусор. Я никто ничто и звать меня никак. Ему хочется поскорее от меня избавиться, вот и действует решительно.
Он затаскивает меня в заброшенное здание, которое уже полуразрушено. Внутри заброшенные станки. Металлические балки давно заржавели. Где-то торчит арматура. Обстановка пугает.