- Ее отец имел собственный бизнес и многому ее научил. Она поступила в универ, закончила с красным дипломом.
- И умница, и красавица! - Геля усмехается как-то зло и руками разводит.
- Зря ты так, Гель. У Маши тоже жизнь не сахарная. Ее отец умер, даже не успел увидеть, что дочь выпускница престижного вуза. Его бизнес достался старшему брату от другой женщины. Мать от Маши отказалась задолго до смерти отца. Она одна осталась.
- А я так посмотрю ты дофига про нее всего знаешь, - щурится.
- Не злись, пожалуйста, - выдаю сжатым голосом и смотрю в лобовое стекло.
Мимо нашей машины проходит красивая молодая парочка. Девушка держит парня под руку, улыбается искренне.
Когда то и мы с Гелей такими были. Молодыми и беззаботными.
А теперь сидим и обсуждаем Машу, которая до основания разрушила нашу любовь.
- На носу была важная сделка, - продолжаю я, понурив голову. - И тогда я впервые поехал в командировку не один, а вместе с Машей.
- И тогда ты решил пуститься во все тяжкие! - буркает Геля сердито.
- Не совсем так, - сглатываю. - Мы провернули одно очень мощное дело, и Маша... Она предложила отпраздновать это все.
- Празднование закончилось беременностью? Так просто? - Геля сердится.
А я держусь. Мне мерзко даже вспоминать те полторы недели, а уж говорить об этом с женой...
- Она подмешивала мне психотропные вещества в чай. Потом накачивала алкоголем и херней, чтобы у меня член колом стоял. И... трахалась со мной, пока я был в неадекватном состоянии. Трахалась и снимала все это на камеру.
- Матвей! Ты надо мной издеваешься!? - зловеще вскрикивает моя жена.
- Я так и думал, что ты не поверишь, - поджимаю губы.
В глаза Геле мне смотреть сейчас страшно. И я не смотрю. Как трус поступаю. Да.
Но я просто не могу себя пересилить. И вены на руках надуваются, болят. Чувствую, как на шее пульсируют.
- Бредятина какая-то! - Геля в негодовании дергает за ручку, чтобы выйти из машины, но я заранее заблокировал двери. - Открой!
Сверлит меня своим взглядом.
- Матвей, открой! - требовательно. - Ты что, правда думал, что я поведусь на эту историю? Ты за кого меня принимаешь?
- Теперь ты понимаешь, почему я смолчал? - все же поднимаю взгляд на жену. - Я в этой истории выгляжу настолько жалко, что ты мне не веришь!
Ощущаю, что на ресницах влажно. Мужики не плачут... но блять.
Сука.
Это слишком.
Я буквально оголил свою душу сейчас перед ней. Оголил до самого основания. До скелета. Кожу, блять, с себя скальпелем снял.
- А! Ты белый и пушистый! Тебя изнасиловали! И сразу ты не рассказал, чтобы семью сохранить!? - эмоционально взмахивает руками и орет . - Матвей, как давно ты придумал эту отмазку? Сегодняшней ночью?
- Это не отмазка, Геля. Я знал, что ты не простишь мне измену, даже если она была совершена вот так. Насильно.
- Насильно! - закатывает глаза и вновь взмахивает руками.
- Да. Маша потом начала меня шантажировать. Я пересылал ей круглую сумму, лишь бы она не показала те видео с порнухой тебе, а потом... Потом я узнал, что Маша родила. И тест ДНК показал, что от меня.
- Матвей, не издевайся сейчас надо мной!
- Геля, ты была беременна, когда Маша меня в бараний рог скрутила! У тебя уже живот на лоб лез! Что я должен был сделать? Пойти к тебе тогда с покаянием? Чтобы что?
- Не знаю, - шипит. - Хотя бы для того, чтобы твоя жена не чувствовала себя идиоткой спустя семь лет!
- Гель, я... сначала я берег тебя и твою беременность. Потом не мог сказать, потому что ты была в декрете. И я не хотел лишиться семьи! Я люблю тебя, Геля!
- Вот как, - расслабленно растекается на сидении. - Любишь, но врешь!
- Тебе бесполезно доказывать, - качаю головой.
Я надеялся, что она поймет.
Мне очень хотелось, чтобы поняла!
Но Геля непреклонна.
- Открой, - настойчиво просит. - Я не хочу больше с тобой разговаривать, Гордеев!
- Гель, попытайся все это представить и понять. Я прошу, поверь мне!
- Дверь открой, - повторяет вполголоса.
И я нажимаю кнопку.
Геля тянет за ручку, и дверца поддается. Вылетает на улицу пулей, громко бахает дверью.
И буквально бежит прочь.
Блять...