Но я так не хочу! Пусть лучше буду за развод воевать, чем потеряю двойню.
Я уже их люблю. И неважно, кто их отец.
- Держись, милая, - хрипло просит Рустам. Сам он бледный. Сжимает мою ладонь. - Пальцы такие холодные.
- Ты...
- Мы почти на месте. Главврач в курсе. Я позвонил. Нас встретят.
У меня нет сил беспокоиться. Ведь в больнице Ангелины я была под фальшивым именем. Теперь всё разоблачится.
Но это такой пустяк.
Я прикрываю глаза. Глубоко дышу. Я стараюсь унять панику. Запоздало выдёргиваю пальцы из руки мужа.
Я цепляюсь за ремень безопасности, когда машина резко тормозит. Рустам выскакивает на улицу. Распахивает мою дверцу.
Муж тянет на себя. Придерживает. Я запинаюсь на ровном месте из-за невнимательности. Рустам подхватывает меня на руки.
Быстрым шагом поднимается по ступенькам. Так быстро, что холодный воздух бьёт плетью по щекам.
Лишь в холле больницы я немного прихожу в себя. Могу обернуться. И леденею, понимая, что случилось.
Куда меня привёз Алиев.
- Рустам! - толкаю его в плечо. Муж опускает меня на землю. - Я просила в другое место привезти. Ты...
- Сюда ближе, - ровно отвечает Рустам. - Не время спорить. Тебе нужна помощь.
- Нет. Не здесь. Не...
Я обрываюсь. Слова комом собираются в горле. Я вижу спешащую к нам женщину.
Хватаюсь за руку мужа. Молча прошу спасти меня. Защитить от любой угрозы.
К нам спешит Зоя Владимировна.
Врачиха, которая пыталась убить моих детей.
29.2
На лице Зои Владимировны мерзкая улыбочка. Направляется к нам, наигранно всплёскивает руками.
А глаза блестят.
Сволочь.
- Рустам, увези меня отсюда, - я задыхаюсь. - Не подпускай её.
- Кать, ты чего? - муж ошарашенно смотрит на меня. - Тише, всё хорошо.
- Нет. Нет! Она хочет навредить моим... Мне! Она убьёт, Рус.
- Чёрт.
Муж придерживает меня. Усаживает на диванчик. Он давит на мои плечи, не позволяя встать.
Сжимает мои ладони. Пытается успокоить. А я захлёбываюсь словами. Выпаливаю несвязную речь.
Рыданиями прорывает. От мысли, что могло бы быть. Если бы я не проверила слова Зои Владимировны. Если бы поверила ей...
Она бы безжалостно убила моих малышей. Сделала аборт, прикрывшись ложью.
- Видимо, начался жар, - заявляет врачиха. - Нужно скорее обследовать. Это опасно для Кати.
- Пожалуйста, - я цепляюсь за мужа. Сжимаю лацканы его пиджака. - Не оставляй. Не с ней!
- Видите? Рустам Рамилевич, у неё начались галлюцинации. Бредит, видит опасность везде. Медлить нельзя.
- Рус, я...
- Нет!
Строго произносит муж. Обрывает моё признание в беременности. Рустам разворачивается к доктору.
Я не вижу его взгляда. Зато замечаю, как бледнеет Зоя Владимировна. Отшатывается даже.
Боишься, мразь?
Правильно.
Представь, что будет, если я мужу всё расскажу. Он же тебя в землю зароет. Живой.
Рустам жестокий. Ко мне тоже. Но когда его лють направлена на других... Позволяет чувствовать себя в безопасности.
При нём никто не рискнёт навредить мне.
- Всё, дыши, - муж присаживается на корточки. - Не оставляю. Сейчас она уходит. Позовём другого врача. Договорились?
- Я просила, - я судорожно дышу. - Отвезти в другую больницу.
- Почему? Мы всегда лечились здесь.
- Не хочу. Не здесь. Мне нужна Ангелина. А теперь она не успеет... Мы потеряли время...
- Хорошо. Давай вызовем твою Ангелину сюда. Я договорюсь, нам дадут отдельный кабинет. Там тебя осмотрят.
Спокойный голос Рустама завораживает меня. Как в гипноз вгоняет. Уменьшает уровень моей тревоги.
Я неуверенно киваю. Да, наверное, так можно. Хоть какой-то выход. Рустам всё равно узнает, но... Но рядом будет врач, которому я доверяю.
Муж уходит за водой. Зоя Владимировна держится в стороне. Не рискует подходить. Кому-то набирает сообщение.