- Я не знаю, Оль. – Вздохнула я. – Наверное, ты права. Я же просила Германа переехать. А он всё твердил, что как только бизнес наладится, мы купим свою квартиру. А пока, мол, нечего чужим людям платить, лучше откладывать на свою. И мы откладывали, а потом он всё забрал. Так что теперь даже при желании мы переехать не сможем. Тем более что у Германа такого желания точно нет, да и вряд ли оно когда-то появится.
- Поговорить вам надо. Вот сесть и поговорить. Но только вдвоём, без его мамаши! – искала выход подруга. – Может быть и такой вариант, что у Германа твоего проблемы, а он тебе не говорит, и поэтому ведёт себя так. Ну, помнишь у Машки муж, когда на работе на бабки попал, он же очень сильно изменился. И не известно ещё во чтобы это всё у них вылилось, если бы Машка его на откровенный разговор не вывела. А нужно-то было просто всё рассказать. Потом они нашли выход и теперь у них всё хорошо. – Вкратце напомнила мне она историю нашей одноклассницы. – Вот уже три года, как они живут душа в душу.
- Да, ты права. Нам надо поговорить. – Согласилась с ней я. – И прежде всего потому, чтобы понять, как нам жить дальше.
За всеми этими разговорами я не заметила, как мы подъехали к дому. Попрощавшись с подругой, я решила сначала сходить в супермаркет за продуктами, отнести их домой, а уж потом идти за сыном в детский сад.
Когда я вошла в квартиру, дома была только свекровь. И услышав, что я пришла, вышла в прихожую.
- Явилась, не запылилась. – Сердито произнесла она. – Ну и где тебя носит? Ты видела, который час? Скоро муж с работы придёт, а у тебя дома конь не валялся. Ужин ни готов, дома не прибрано! – как всегда начала отчитывать меня она, испытывая моё терпение на прочность.
Я уже давно привыкла к такому её отношению, поэтому старалась не обращать на неё внимания. Вот и сейчас, я прошла в кухню и стала разбирать продукты.
- Ты что от меня нос воротишь, не благодарная?! – женщина резко схватила меня за руку и повернула к себе. – Да ты руки мне должна целовать, за то, что я приютила тебя с твоим приблудышем!!
- Ну, всё, с меня хватит! – процедила я и, оттолкнув свекровь, вышла из квартиры.
Я могла терпеть её негативное отношение ко мне, те слова, которые она говорила мне. Но оскорблять моего сына я ей точно не позволю!
***
Глава 10
Ника
Я больше ни секунды не хотела оставаться в этом доме и терпеть такое отношение свекрови к нам с сыном. Хватит, я и так на многое закрывала глаза все эти годы. Больше я этого делать не собираюсь. Поэтому теперь Герман либо решает проблему с жильём, и мы переезжаем на съёмную квартиру. Либо эту проблему решаю я, но уже мы переезжаем без Германа.
Но сегодня было уже очень поздно, поэтому пока я приняла решение забрать сына из детского сада и переночевать у родителей.
- Ты к нам надолго? – спросила мама, застилая нам постель.
- Я не знаю. – Честно ответила я. – Но там я больше жить не могу.
- Ну что у тебя там случилось? – вздохнула мама.
- Да всё! Герман изменился, свекровь каждый день кровь мою пьёт! – коротко ответила я.
- Ой, да чего она пьёт? Ну, все свекрови такие, уж поверь мне. Моя знаешь, сколько моей кровушки попила, и ничего, я только сильнее стала. А потом ничего, смирилась с нашим браком и теперь тишина. А что на счёт Германа, так мужики они все такие. Кризис у них бывает. Твоего отца знаешь, как колбасило? И ничего, я переждала, перетерпела, и теперь живём душа в душу. – Учила меня жизни мама.
Только вот я прекрасно знаю, чего маме стоило всё это «перетерпеть», и каково было нам с сестрой всё это видеть. Я по такому пути идти точно не хочу!
- Ты Ника слушай, мать дело говорит. – Поддержал папа, вошедший в нашу комнату.
- А где Матвей? – спросила я, потому что до этого он был с моим папой.
- Мультики смотрит. Нечего ему тут ваши бабские разговоры слушать. – Пробурчал он.
- А вообще, ты Герману всю жизнь благодарна должна быть. Если бы не он, то чтобы ты делала? – повторила мама уже порядком надоевшие мне слова.
- Мам, я ему благодарна, была, есть и буду. Но терпеть его выходки я не намерена! А уж тем более терпеть выходки свекрови! – строго ответила я, показывая тем самым, что не позволю Герману унижать и обижать себя, а уж его матери и подавно.