– Света, – отвечаю на полном автомате. – Но… я пойду. Алла, спасибо тебе за всё, но…
– Лис, – кивает Алла своей подруге, – она просто только что застукала своего мудака с его дыркой. А девочка, видишь, нежная, брони никакой. Тяжёлый, короче, случай. Надо спасать.
– Свет, – протягивает мне Алиса какую-то толстую тетрадь. – Ты нас не бойся. Мы тебе не враги. Сами такие же. Смотри.
Вручает в руки мне эту амбарную книгу. Обложка довольно потрёпанная, на заголовке значится: “Книга отзывов и предложений”, а ниже уже от руки дописано: “А также откровений, жалоб и проклятий всех поганых предателей!”
Я не понимаю, что здесь происходит, мне хочется убежать, спрятаться в свой кокон и рыдать там долго-долго. Но… Я зачем-то всё открываю журнал на первой попавшейся странице.
В глаза сразу бросается чей-то торопливый, не слишком разборчивый почерк, размытый так, как будто…
– Да, Свет, – кивает Алиса. – Это слёзы. Ты сейчас держишь в руках не просто кусок бумаги, он впитал в себя море слёз, страданий, боли, отчаяния многих-многих женщин, которые так же как и ты оказались преданными…
Глава 12.
“Я любила его со школы, мы были такими счастливыми, а потом что-то изменилось… Он стал груб, холоден, отстранён. Через месяц я узнала, что у него другая…”
“Мы поженились по любви, и всё у нас горело, пока я не забеременела. Он так хотел сына, а я родила дочку… И теперь ему не нужна ни я, ни наша дочь. Зато нужна его секретарша. Как так можно?”
“Он меня обещал носить на руках всю жизнь, но уже через год я застала его с другой в нашей постели, а он меня…”
“Избил…”
“Изменил…”
“Предал…”
“Выгнал из квартиры…”
“Привёл в наш дом любовницу…”
“Бросил детей…”
Я листаю и листаю страницы. На каждой своя история, своя боль, своя отчаянная попытка справиться с уродливой действительностью…
Но все их объединяет одно – женские слёзы льются нескончаемым потоком из-за предательства любимых мужчин, из-за того, что их вторые половинки просто решили сходить налево, предали семью, любовь и счастье.
И такая обида душит меня, что не вздохнуть. За себя и за всех этих женщин.
Прижимаю руку к груди, хотя кажется, что там нечему болеть – дыра. Но болит, проклятое сердце, ноет.
В памяти всплывают строки любимой моей Цветаевой.
Да, прямо сейчас я в руках держу тот самый “Вопль женщин всех времён: «Мой милый, что тебе я сделала?!»
Им игры, им похоть, а мы кровавыми слезами умываемся. Страдают дети, женщины, матери. Рушатся как карточные домики крепкие семьи, рвутся связи, только понимают предатели всё слишком поздно. Если вообще понимают.
Судорожно вздыхаю. Принимаю неизбежное. Развод – это очень больно. Это маленькая смерть.
Как бы только потом ожить. Получится ли?
Оглядываюсь на двух женщин, в глазах которых читаю ту же застарелую боль.
Понимаю – получится. Только прежней из этого огня уже не выйти.
Может, оно и к лучшему? Заковать сердце в броню, послать всех подальше, стать немного сукой, зато… Больше никому не позволить растоптать своё сердце как ненужный, бесполезный кусок мяса.
– Свет, ты можешь тоже написать свою историю, если хочешь, – предлагает Алиса.
– Нет, – откладываю тетрадь. – Моя история ещё не закончена, – расправляю плечи.
– Ты что, решила его простить?
– Ни за что! Но я ещё стану счастливой.
– Вот это по-нашему! – радостно улыбается Алла. – А мы тебе поможем. Алиса, давай, неси “ковёр-самолёт”, нам срочно нужно в “страну чудес”, – потирает руки.
– Не, Алл, в страну чудес в таком виде? – кривится Алиса, глядя на меня.
– А что не так? – поправляю я свою невзрачную куртку. – Я просто…, – нет, не буду рассказывать девчонкам, как убегала из квартиры в ужасе. – Короче, так получилось.
– Не дрейфь, ты попала к фее — крестной, – крутится задорно вокруг своей оси Алиса. Её белый хвост взлетает, и такая у неё улыбка заразительная, что я тоже невольно улыбаюсь в ответ. – Пойдём, покажу тебе портал в наш тайный мир…, – делает страшные глаза, водя таинственно руками.
Потом хватает меня за руку и тянет в ту самую дверь за барной стойкой, откуда недавно вышла.
Девчонки затаскивают меня в тёмное помещение, включают свет, и я ахаю.
Здесь на длинной стойке, не хуже, чем в самом модном бутике, развешаны множество самых разных нарядов. Несколько изящных манекенов стоят в забавных позах в стильных платьях.
И есть ещё один – мужской. Только выглядит он плачевно. Костюм на нём изорван, вымазан краской, вместо глаза у манекена дыра, а челюсть смята.