– Это что? – спрашиваю удивлённо.
– О, а это Геннадий, познакомься, – пафосно произносит Алиса.
– Геннадий?
– Или просто Генка, – отмахивается Алла. – Это наш антистресс. Хочешь?
– В смысле? – не понимаю я.
– В смысле, ты попала в волшебную страну, – обводит восторженно руками пространство Алиса. – Здесь всё волшебное. И Геннадий тоже. По твоему желанию он может превратиться ненадолго, например, в Славика, или Игоря, или какого-нибудь Марата. Как мужа твоего зовут?
– Ваня, – отвечаю всё ещё изумлённо, хоть уже и понимаю, к чему клонит эта мстительница.
– Фи, Ваня…, – пренебрежительно кривится она. – Дурачок?
– Типа того, – издаю нервный смешок.
Алиса достаёт увесистый половник, взмахивает им, как волшебной палочкой.
– Так вот, абра-кадабра-бум, – бьёт манекена по лбу, – вуаля! Перед тобой Иван, – передаёт мне половник. – Прошу. Можешь делать с ним всё, что захочешь. Не сдерживайся. Он уже такое пережил, что ему и ядерная война не страшна. Давай, выплёскивай свои обиды, это первый пункт.
– А дальше?
– А дальше расскажем. Алла, пойдём. Не будем мешать семейным разборкам.
Девчонки выходят, плотно прикрывают за собой дверь, а я остаюсь один на один с этим “Иваном”.
Смотрю растерянно на половник в своей руке. Вспоминаю, как эпично вернулся мой муж из командировки. Его грубые руки, крики, оскорбления. И вдруг…
Замахиваюсь и со всей силы бью “Ивана” по роже!
Глава 13.
– Значит, сука я, да? – шиплю в лицо ни в чём неповинного “Ивана”. – Трахаюсь, пока муж работает? А работает муж теперь в две смены? Небось и в офисе по тёмным углам успевает Нинель свою шпилить? Тварь!
Злые слёзы прорываются снова, но внутри загорается гнев, обида, ярость. Луплю половником ещё несколько раз по невозмутимой пластиковой роже.
– Молчишь? Нечего сказать? Урод!
Толкаю манекена со всей силы в грудь. “Иван” с грохотом летит на пол, пинаю его ещё несколько раз ногой от души. Бью кулаком в грудь. Пока силы не покидают меня.
Сползаю на пол, заливаюсь слезами.
Внутри так горько, так пусто. Вспоминаю какие-то тёплые, счастливые моменты между нами. Да, пусть их было не слишком много, и всё же. Я ведь искренне старалась быть хорошей женой. И от Ивана был отклик. Первое время он был очень галантен, ласков, заботлив.
Когда это всё прошло?
Да, было тяжёлое время, когда я горела мыслью о беременности, а ничего не получалось. Наверное, я уже тогда сердцем почувствовала, что Ваня отдаляется. А я мечтала о полноценной семье, чтобы у меня появился маленький родной человечек, который склеит то, что начало потихоньку давать трещины. И да, секс перестал в тот период быть чем-то спонтанным и радостным, мы подстраивали его под мою овуляцию, считали часы, дни, пили лекарства. Потом моя депрессия, растущий вес, и всё больше угасающий интерес мужа.
Очнулась я не сразу, но был момент, когда я чётко поняла, что мы летим в пропасть. Я тогда изо всех сил пыталась остановить наш поезд. Видимо, уже было поздно.
Все мои старания стать идеальной, красивой, желанной женой для мужа оказались ненужным хламом. Действительно, зачем тебе красавица - жена. Варить борщи и рубашки гладить можно и с центнером веса, а вот эксперименты в постели приятнее осуществить с такой, как Нинель.
Вспоминаю, как жарко Ванька шептал пошлости своей любовнице. Нравится она ему? Да, там есть, чему нравится.
А я? Хоть и похудела, но комплексы внутри живы. Сейчас я снова чувствую себя жирной, никому не нужной, раздавленной старухой.
Слышу лёгкие шаги, в комнату просачиваются девчонки.
Алиса несёт бутылку и бокалы.
– Нет, нет, пить я больше не буду, – кручу головой.
Осталось мне ещё алкоголичкой стать. Вчера пила с Киром, сегодня вот уже водки хлебнула…
– Пить мы не собираемся, – уверенно объявляет Алиса. – Это зелье, которое открывает портал в другой мир. Лекарство.
Идёт к барной стойке в углу комнаты, что-то мутит там с бутылками, трясёт шейкером, разливает по бокалам, украшает всё это фруктами, листьями мяты. Составляет на поднос, несёт ко мне.
– Девочки, прошу, – торжественно передаёт мне бокал. – Коктейль называется “Свобода от мудаков”. Пей.
Алла за рулём, поэтому воздерживается, а вот Алиса поддерживает компанию. И я не могу ей отказать.
– Ладно, – вздыхаю.
Отпиваю глоточек. Вкусно. Немного терпко, но… приятно.