А почему бы и нет? – вспыхивает во мне какая-то испорченная часть, о которой ещё недавно я даже не подозревала.
– Чего зависла, – притягивает меня Кирилл ещё немного ближе.
Его взгляд жадно замирает на моих губах, я чувствую, как их начинает покалывать, как будто он уже провёл по ним языком.
Где-то внизу живота закручивается возбуждение. Ого! Давно такого со мной не случалось.
Взволнованно прикрываю глаза, и вдруг…
Я чувствую его вкус на губах… Дыхание… Его язык скользит по моей верхней губе, потом нижней.
Это так откровенно, так интимно…
Я боюсь открывать глаза.
Зато я приоткрываю рот, как будто приглашая мужской язык похозяйничать и там…
Какой стыд, Светлана! – звучит в голове голос матери. Но я тут же затыкаю его.
А Кир тут же пользуется приглашением, забирая в плен моё дыхание, унося нас в жаркий, полный страсти поцелуй.
Глава 18.
Я улетаю в прострацию, становясь снова пьяной вдрызг. Иначе как объяснить это головокружение и полное отсутствие осознания недопустимости происходящего?
Не вздумай нас остановить! – вопит моё тело, перекрикивая разум.
Какие там недопустимости? Это слишком улетно, и тело моё точно знает, что делать и как, чтобы продлить неземной кайф…
А уж этот ходячий секс с умелым языком и мускулами и подавно в курсе. Они точно договорились заранее и теперь моё слабое, но такое коварное тело никак не отлепить от этой горы мышц.
Хотя до мышц мы ещё не дошли, нам бы разобраться с языками… Но мы так бесподобно запутались ими, что выбраться на поверхность сознания никак не получается.
О… Боже… Кажется, я уже лежу на покрывале, а очень наглая рука ползёт по моей ноге вверх. Икра… Бедро… Резинка чулок… Лёгкий ожог прикосновения на коже… Поглаживания в опасной близости от моих уже бессовестно мокрых трусиков… А-а-а.
По-мо-ги-те! – хочется закричать мне.
Но выходит только протяжный стон в губы мужчины, больше похожий на нечленораздельную капитуляцию и одобрение дальнейших более смелых действий.
Моё тело поёт, и чего-то вдруг требует… Горячая волна бурлящим гейзером бьёт вверх, обваривая меня и заставляя прогнуться в руках мужчины.
Он такой большой, я чувствую себя совсем миниатюрной под ним, а руки его немного грубые, зато губы бесконечно нежные… Такой контраст плавит меня, как свечу в огне, вызывает небывалые фейерверки в теле. Очень неожиданные, смущающие. Это что-то совершенно новое, неизведанное в мире моих эротических ощущений.
Черррт… Вот это поцелуи. Что же будет, если мы…
– Ай! – подскакиваю я от неожиданного громкого всплеска воды и холодных капель на лице. – Что это было? – смотрю в тёмную воду реки.
Кирилл хрипло смеётся мне в шею.
– А какие идеи, Светлячок? Водолазы? Пожарники?
– З-зачем? – хлопаю глазами.
– Пожар тушить, – притягивает меня к себе. – Мне кажется, мы только что чуть не подпалили набережную.
– Кир, – смущённо смеюсь я, прикрывая глаза.
– Это была всего лишь рыба, – убирает он с моего лица рассыпавшиеся волосы. – Наверное, ей стало завидно, что мы так можем, а они нет.
– Мы так тоже не можем, – выбираюсь из его объятий, пряча глаза. – Прости…
– Стоп, – поднимает он тут же мой подбородок, прижимает палец к губам, не позволяя закончить мысль. – Мы все можем, – внушает, уверенно глядя в глаза.
– Да? – всё ещё с сомнением, почти жалобно шепчу я.
– Да. Или ты знаешь какую-то реально вескую причину? – выгибает бровь.
– Я замужем.
– Только на бумаге, – фыркает.
– Я не готова к новым отношениям.
– Про отношения пока речи не идёт.
– О! – пробивает меня волной разочарования. – К одноразовому сексу с другом детства я не готова тем более, – поникаю я,выбираюсь из его объятий.
И сразу становится холодно, одиноко, противно.
– Дурочка ты, – усмехается Кир. – Хотя вы девочки все такие. Любите усложнять.
– Бабы, ты хотел сказать? – зарождается во мне злость и вспоминаются слова Алисы о том, что этот представитель мужского пола ничем не отличается от остальных. – И вам бы всем попроще, да? Все вы одинаковые. Вот и Ванька у меня такой же. Всё просто у него. Дома жена должна быть примерной хозяйкой, а в жопу можно и любовнице задвинуть. Это же так просто!
Вскакиваю на ноги, меня ведёт слегка в сторону. Да уж, “свобода от мудаков” твёрдой почвы под ногами не предполагает.