– Так, понятно, завелась пластинка, – хмурится Кир, вскакивая следом, подхватывает меня за локоть.
– Не трогай меня! – выдёргиваю руку. – Я тебе не из этих… Которые…
Тщетно пытаюсь высказать свою мысль и параллельно с этим поймать равновесие. Неаккуратно отскакиваю назад, забыв, что мы, вообще-то, на краю бетонного парапета…
– Ай, – вскрикиваю я, отчаянно взмахивая руками.
Кир пытается меня подхватить, в последний момент цепляюсь за его ладонь, но к моему ужасу только придаю ускорения нам обоим, и мы вместе летим в ледяную пучину ночной реки…
Глава 19.
Тело парализует ледяным шоком, захлёбываюсь, ухожу под воду, не сразу вспоминая, что я вообще-то умею плавать.
Да вспомнить это мне и не позволяют, потому что уже через пару секунд сильная рука ловит меня за волосы и выдёргивает на поверхность.
Отчаянно кашляю, отплёвываюсь, трясусь. Пытаюсь встать на ноги, но тут же ухожу снова под воду, и снова меня дёргают, как неразумного щенка за шкирку. Хотя… Я сейчас он есть.
– Стоять! – командует Кир, вытаскивая меня к месту, где совсем неглубоко. Нахожу ногами дно.
– К-кир-р-р! – хватаю судорожно воздух, отчаянно цепляясь за его широкие плечи.
– Стой, сейчас вытащу.
Отпускает меня, подтягивается на бетонный парапет и выбирается из воды.
С него струйками стекает вода. Сглатываю судорожно и тоже стекаю назад в воду. Наверное, я в конкретном убийственном шоке, потому что по-другому нельзя объяснить, почему я так остро реагирую на этого мокрого, рельефного мужика, даже находясь в ледяной воде.
Света, мать твою, это твой друг детства! Очнись!
Но эта его мокрая майка… Бож-же! Я даже забываю, что мне дико холодно.
– Руку давай! – гаркает он зло сверху, приводя меня в чувства.
Отчего-то хочется покапризничать и ничего ему не давать, но разум всё же берёт вверх. Без помощи Кира я точно не выберусь.
Протягиваю дрожащую руку, он выдёргивает меня рывком, подхватывает за талию и вытаскивает на берег.
На секунду замираю в его сильных руках. Он такой горячий, несмотря на то что тоже искупался только что в ледяной реке. Так хочется прижаться к нему, и…
– Раздевайся! – рявкает он.
– Ч-что? – трясусь вся, хлопая глазами.
Он же не мог это сказать на самом деле? Или мог?
Да, я бы разделась, но… Кажется, он имеет в виду что-то совсем другое.
– Быстро! – беспардонно задирает на мне платье, тянет его через голову.
– К-кир, – слабо сопротивляюсь. – Что т-ты д-делаешь! – шиплю я.
– Трахну сейчас тебя прям на берегу, чтобы рыбы от зависти сдохли. Стой! Не дёргайся!
Платье испаряется, я в ужасе вспоминаю, что бюстгальтера под ним не предполагается, быстро прикрываю предплечьями грудь, цепляясь за свои бессовестно торчащие соски.
Но Кир даже не смотрит, он тут же набрасывает мне на плечи тот самый плед, на котором мы сидели, опускается передо мной на колени, начиная быстрыми движениями стягивать с меня чулки.
– Вот ты коза, Светка, – ругается тихо.
– Ч-чего это? – всхлипываю я.
– Хотел я всё красиво сделать, и раздеть тебя мечтал в кровати не торопясь. И чулочки эти «вкусно» снять. А теперь вот так, – раздражённо разводит руками. – Потушила ты пожар, так потушила! Зато я понял, что “ты не такая”, – кривляется он.
– Ч-что ты орёшь на меня? – переступаю босыми ногами. Туфли мои где-то в реке остались.
– А, ладно! – отмахивается и начинает раздеваться сам.
Снимает майку, выжимает.
– Блять, телефон намочил, – достаёт из кармана потухший аппарат.
Снимает кроссовки, выливает из них воду. А дальше принимается за джинсы. Расстёгивает ширинку, спускает их по крепким ногам.
Мало тебе, бесстыжая ты женщина, было сегодня стриптиза?
Тяжело сглатываю от этой неожиданно-горячей добавки.
Хочу отвернуться, но взгляд невольно ощупывает это бесподобное тело, крепкую задницу в боксёрах и… Явно не слишком уж погасший пожар спереди…
Оу-ой!
Вот этому “полену”, которое там едва помещается, точно не помогла ледяная вода…
Чёрт! Зажмуриваюсь. Зачем я это увидела?
– Пошли в машину! – рявкает Кир, приводя меня в чувства.
Подхватывает наши мокрые вещи.
Благо идти недалеко, и никого из людей в такое позднее время здесь не видно. Иначе я бы точно провалилась от стыда.
Кир заталкивает меня на пассажирское сиденье, сам что-то ищет в багажнике.
Возвращается переодетым в спортивные штаны и сухую футболку.
Гад! Нашёл себе одежду, а мне только трусики мокрые оставил, которые, кажется, в большей степени промокли ещё до падения в реку.