– А ты не такой? – выгибаю бровь.
– Я такой. Но не со всеми, – подмигивает. – Тебя не обижу, не переживай.
На душе становится теплее, но я убеждаю себя, что расслабляться нельзя. Кирилл – просто друг. Пусть так и останется.
– Кир, скажи, можно мне найти что-то из вещей твоей мамы? – с ужасом вспоминаю, что мне совершенно нечего надеть.
– Пойдём, проверим. Я тебе покажу секретную секцию, где маман хранит платья своей молодости. Думаю, там можно найти что-то интересное. А сейчас я тебе принёс халат, – кивает на лежащий на кровати свёрток. – Если ты снова наденешь мою рубашку, я за себя не ручаюсь…
– Нет, такой глупости я больше не совершу, обещаю.
Кир выходит из комнаты, а я смотрю ему вслед со странным чувством… Мне радостно, что мы все выяснили и снова вернулись к варианту старых друзей, но… Вторая половина души саднит от сожаления, что я не попробовала тот запретный плод, который Кир предлагал ночью.
Вчера победила хорошая девочка, но, оказывается, во мне живёт и плохая, которая теперь требует свободы…
Глава 22.
Выпиваю кофе, откидываюсь на подушки, прислушиваясь к своему состоянию. Похоже, суперсредство от тусовщика со стажем начинает действовать, и молоточки в висках прекращают так отчаянно барабанить.
Выбираюсь из-под одеяла, беру в руки халат. В этот момент раздаётся звонок в дверь.
Вздрагиваю, прислушиваясь к происходящему в прихожей. Почему-то я уверена, что гости по мою душу. Предчувствие меня не подводит, с ужасом слышу голос матери.
– Чем обязан? – спрашивает не слишком приветливо Кир.
– Я хочу знать, где моя дочь? – с претензией в голосе отвечает мама.
У меня всё сжимается внутри. Откуда она узнала, вообще?
Господи, если Кир пустит её сейчас, мне страшно представить, какое начнётся светопреставление.
Но старый друг не подводит.
– А почему вы решили, что я должен быть в курсе?
– Есть у меня такое отвратительное предчувствие, – я даже до мелочей могу представить, как сейчас брезгливо вздрагивают губы матери при этой фразе.
– На сей раз оно вас подвело, – продолжает стоять на своём Кир.
– Что ж. Но я хотела бы войти в квартиру, проверить, – теряет берега мама. – Я знаю, что ты не один здесь, я слышала голоса через стенку.
Чёрт! Закатываю глаза. Звукоизоляция здесь на троечку, это правда.
– И в чём криминал? – и не думает пропускать её Кир. – Да, в квартире моя девушка. Она ещё спит. В моей кровати, голая! И точно не желает, чтобы её “проверяла” полоумная соседка моей матери! – режет жёстко.
– Ах, так? – бесится моя родительница. – Что ж! Тогда скоро мы поговорим с тобой по-другому! А ещё! – резко повышает голос. – Светлана, если ты всё же здесь, даю тебе последний шанс выйти и вернуться к мужу без скандала. Иван готов тебя принять и закрыть глаза на твоё распутное поведение!
Меня начинает трясти только от мысли о такой перспективе. А ещё оттого, что становится ясно – Ваня уже нажаловался моей матери, естественно, выставил меня во всём виноватой, наверняка очернил всеми возможными способами.
Но Кир не позволяет маме продолжать.
– Вам лечиться пора, Аномалия Гитлеровна, дать вам телефон хорошего психиатра?
– Меня зовут Амалия Викторовна! – с негодованием каркает мама.
– А мне всё равно! Прошу отойти от двери моей квартиры и больше здесь не появляться! – рявкает Кир и захлопывает дверь.
Трясёт, и ощущение, что меня в очередной раз вываляли в грязи.
– Кир, прости, – выхожу из своего укрытия. – И спасибо тебе, что не сдал меня.
– Да мне по кайфу, – усмехается он. – Ты знаешь, я всё детство и юность мечтал заслать твою мамашу на хер, особенно когда она тебя домой загоняла и не разрешала нам даже разговаривать.
Да, было такое. Особенно, когда мы стали постарше, и мама вбила себе в голову, что Кир оказывает на меня дурное влияние.
– Рада, что ты исполнил свою детскую мечту, и всё же… Господи, что мне теперь делать? Надо же как-то выйти отсюда и не попасть к ней в лапы.
– Свет, – выгибает брови Кир, – напомни, тебе лет сколько?
Смотрю на Кирилла. Такой он уверенный, свободный, сильный. Да, я хотела бы быть такой же.
– Двадцать семь, – вздыхаю я. – Но знаешь, кое-какие механизмы, отточенные годами, срабатывают, как и в детстве.
–Я понимаю, что это нелегко, Светлячок, но надо с ними бороться. Или тебе снова придётся вернуться под гнёт любимой маменьки и выбранного ею мужа. Я только не понял, а чего она так топит за него?