Глава 4.
***
Меня дёргает от этой картинки, первый порыв – попросить таксиста, чтобы остановился. Но он успевает резко вырулить в оживлённый поток транспорта, и я понимаю, что это будет просто неуместно.
Да и не собираюсь я туда идти и что-то проверять. Мне нужно сбежать отсюда, а не нарываться на новые неприятности. Мало ли что это за девица, да и машина, возможно, была не наша. Она далеко стояла, номера я не рассмотрела, а похожих автомобилей в нашем районе очень много.
Всё, Света, выдыхай. Не думай сейчас о таких глупостях.
Но Ваня ведь не мог мне изменить?
Он и ударить ещё вчера тебя не мог, а сегодня…
Картинка с той блондинкой опять стоит перед глазами. А если всё же Ваня с ней…
Сердце болезненно дёргает от этой мысли. И снова возникает желание что-то ему доказать, стать лучшей.
Дура ты! – включается моя разумная часть. – Бежать нужно от этого мудака!
Но я же люблю его!
Трижды дура!
Всё! Затыкаю этот бесполезный внутренний диалог, с силой сжимая ноющие виски. Мне нужно попасть в безопасное место, зализать так неожиданно нанесённые раны, а потом думать, что делать дальше.
Раньше Ваня никогда не поднимал на меня руку. Да, мы ругались иногда, эмоционально выясняли отношения. Он мог гаркнуть так, что меня прошивало, и я сразу затыкалась, обижалась. Могла потом несколько дней молчать, но всегда всё заканчивалось тем, что Ваня извинялся, становился ласковым, покладистым, нежным.
А сегодня он перешёл все возможные границы. Да, Иван всегда был ревнивым, но раньше мне это даже нравилось. Стоило немного подёргать тигра за усы, и его собственнические инстинкты обострялись. Да, в последнее время Ваня стал жесче реагировать на мои попытки себя преобразить, я чувствовала, что его бесит моё стремление похудеть. Но мне казалось, это раздражение шло больше оттого, что он не верил в меня. Да и траты на спортзал и массажиста Ваня считал необоснованными. Поэтому средства я брала не из общего семейного бюджета, а из денег, которые я зарабатывала сверхурочно, от сторонних заказов, про которые мой муж не знал.
А теперь я понимаю, что дело могло быть совсем в другом. Да, когда я была бесформенной коровой, Ваня был спокоен. Кому нужна жирная гусеница?
Возможно, поэтому Ваня так сопротивлялся моим диетам. Он злился каждый раз, когда видел овощи в холодильнике, требовал от меня постоянно готовить какие-то жирные, жареные блюда. Сам часто приносил домой фастфуд и старательно соблазнял меня этой гадостью.
Но я была тверда в своём решении. Я безумно хотела доказать мужу, что смогу, а ещё я мечтала стать для него самой лучшей, чтобы глаза его снова горели. И что я получила?
За этими мыслями я не замечаю, как мы доезжаем до маминой квартиры.
Это место я не слишком люблю. Не рождается во мне счастливых воспоминаний детства. Я всегда была затюканной матерью ботаничкой, которая не могла погулять дольше положенного или принести тройку.
На самом деле этот дом – последнее место, куда бы я хотела прийти с проблемами, но как бы там ни было, когда происходят в жизни такие потрясения, наверное, в нас просыпается ещё не повзрослевший ребёнок, который стремится спрятаться в отчем доме.
Поднимаюсь на наш этаж. Подхожу к квартире напротив. Здесь живёт наша соседка, тётя Наташа. Хорошая женщина. Надеюсь, она не станет задавать лишних вопросов.
Звоню в дверь. Долго никто не открывает, потом ключ в замке всё же поворачивается, дверь открывается.
Только на пороге совсем не тётя Наташа, а крупный, широкоплечий парень.
– Кирюха? – ползут мои брови вверх, когда я узнаю её сына, которого уже лет десять не видела.
Глава 5.
– Светка? – не меньше меня удивляется Кирилл. – Ты ли это? Тебя не узнать.
– Тебя тоже, – невольно улыбаюсь.
Мы внимательно разглядываем друг друга. Да уж. Кира я помню долговязым задиристым подростком, с которым мы допоздна гуляли во дворе.
Моя мать его терпеть не могла. Всегда считала гопником и “крайне необразованным бездарем”, “худосочным лентяем” и “полным раздолбаем”.