- Разумеется. Так все и будет, не переживайте…
- Я не переживаю, - она повысила голос и тут же покачала головой, затем поднялась из-за стола и отошла к подоконнику. – Когда я пришла сюда работать в тридцать с небольшим, мы только переехали с мужем и детьми в этот город, - я замерла и вжалась в стул, потому что глав ни разу не рассказывала о своей работе, а лишь призывала быть тверже и не раскисать. - Был такой бардак. Ты не представляешь, что творилось. Это отделение еще более-менее держалось за порядок, потому что здесь бывает проверок чаще, чем в остальных отделениях. Но были свои висяки-косяки. Никто не предупреждал меня о том, что это будет за работа. Работать в детском отделении – одно. Работать в отделении для отказников – другое. Первый год меня до инфаркта чуть не довел. Те два мальчишки у меня перед глазами до сих пор, - сердце забилось сильнее, а она отвернулась к окну. - Оказывается, когда мать устает от своих детей и хочет остаться одной, это не одно и то же, что прийти и просто отдать их в детдом. Это ведь гуманно, не так ли? Ну, посмотрят на тебя косо, какая разница. А ей почему-то было важно, избавиться от мальчишек по-своему, словно за это, никто не подумает осуждать. В домах на окраине стоят печки, которые топятся углем и дровами. Эта идиотка решила их там сжечь.
Послышался всхлип, и я не уверена, чей он был, мой или ее. Однако когда София Николаевна повернулась, она плакала, и в ее глазах было столько боли, что вынести было сложно.
- Тридцать лет работы в стенах больницы этой и других, а я помню их лица. Лица тех мальчиков, которые уже давно взрослые мужчины, - стерев со щек влажные дорожки, она посмотрела на меня. – Эта работа ломает всех, но если мы поддадимся и падем под тяжестью чужих преступлений над детьми, то работать тут будет некому. Возьми себя в руки и принимайся за работу.
- Хорошо, - сипло ответила ей и быстро ушла в сестринскую, чтобы привести себя в порядок.
Восстановив дыхание и обретя силы вернуться в палату, я сделала это и, увидев, как малышка весело играет с отцом, успокоилась.
«Она точно будет счастлива, а это главное».
- Ну что ж, - прервала нехотя их смех. – Завтра приедет представитель из органов опеки, и Аня поедет с вами домой.
- Уже? – мужчина засиял и, кажется, прижал к себе ребенка еще сильнее.
Если вспомнить, каким отрешенным был он в самом начале, то сейчас я бы сказала, что он окончательно принял своего ребенка и, возможно, посчитал это вторым шансом, подарком судьбы. Было ли это так? Наверное, да. Но в любом случае отец был вторым шансом именно для Ани, в первую очередь.
- Да. Она к вам привыкла и… я не вижу смысла затягивать. Через несколько дней к вам придет проверка, если вы сами не попросите помощи и все будет в норме и… в общем-то это все.
- Я, - он сглотнул и посмотрел потерянно. – Я очень рад.
- Все будет хорошо. Дети все чувствуют, и она в курсе, что с вами ей повезло.
Матвей посмотрел в доверчивые глаза своей дочери и прижал ее к себе, закрыв глаза.
Ощутив себя лишней, я встала и вышла снова, в палату к другим детям.
Меня окружила малышня. Они зажужжали, как рой ласковых пчел, нуждающихся в том, чтобы их услышали, и я улыбнулась, глядя на них всех.
На следующий день Матвей приехал в больницу за своей малышкой. В руках у него был новый костюм для Ани, маленькие топики, пусть она и не ходила даже, а еще кресло для перевозки детей.
- Готовы? – спросила, забирая вещи, чтобы переодеть девочку.
- Не знаю. Надеюсь, что да.
Любовь Евгеньевна, разговаривала с Софией Николаевной, а мы с Матвеем прошли в палату.
Аня играла в манеже и стоило ей увидеть мужчину, тут же подползла к поручням и встала, начав что-то лепетать.
- Знаете, думаю, вам будет лучше самому ее одеть.
- Хорошо, - даже не стал сопротивляться и, взяв обратно вещи, подошел к кроватке.
Наблюдая за ними, я лишь улыбалась. Было грустно, но такова жизнь. Радость оттого, что еще один ребенок получит заботливого родителя, перевешивала любую печаль.
Когда дело было сделано, Аня внезапно попросилась ко мне на руки, и я не могла ей в этом отказать.
Машина органов опеки была большой, но я попросила их позволить Матвею посадить малышку в его автомобиль, и чтобы не было паники со стороны ребенка, села с ними.
Лавируя в потоке машин и приближаясь к дому, мы молчали. Девочка смотрела по сторонам, трогала ремни, которыми была пристегнута к детскому креслу и не выглядела напуганной.
Мы остановились во вполне хорошем районе, почти на окраине города. Рядом были вся инфраструктура, детский сад и даже школа с поликлиникой.