- Лиль… - она пытается что-то сказать, но я решаю сбавить обороты и закрыть тему, потому что чувствую, как сжимается горло от нахлынувших эмоций.
- Ладно, все, - поднимаю руки. – Как твои девочки? Практику проходят тоже?
- Ага. Извелись уже все.
- И моя так же. Ты путевку получила в лагерь?
- Нет еще, - она фыркает со смешком. - Но учитывая, что уже середина июля, вряд ли дадут.
- А я думала, что я одна не получила, - посмеиваюсь вместе с ней.
- Ну, тут опять же два варианта: либо отдали нуждающимся и проходящим по бюджету, либо поедут отдыхать детки администрации.
- Блин, я бы и на своей машине поехала с Гришкой и Волошиными, но у них еще толком никто не работает в мастерской, а деньги надо вернуть вложенные, и уже потом в плюс работать.
- Это дело такое. Витька обещнулся твоему звякнуть.
- Совсем туго у них там?
- Ага. Начальство, как сменили, так каждый день что-то меняется. Устали уже все. Подумывает уйти. Я и сказала, чтобы шел к вам туда.
- Ну, это пусть сами уже решают, я не лезу с Лизой.
- Ой, ладно, - она ставит чашку и съедает еще одну печеньку. - Поеду домой. Устала.
- Давай. Созвонимся. Пойду теперь я поработаю.
- Хорошей смены, - касается моего плеча на пути к выходу.
- Хорошего отдыха.
- Лучшего отдыха. Два дня рая.
- С пылесосом и шваброй?
- А промолчать не могла?
- Не-а, я так же отдыхаю, - улыбаюсь и смотрю ей вслед.
До самого обеда я занимаюсь привычными делами, но не могу сказать, что я успокоилась по поводу ребенка.
Учитывая, что хирургия находится в нашем здании, я постоянно обращаюсь к этому вопросу мысленно и в итоге в обеденный перерыв, поговорив с дочкой и мужем, поднимаюсь туда.
За время моей работы здесь в больнице я успела насмотреться разного. Не все случаи - результат злости людей, или же их наплевательского отношения к своим детям. Это часто случайности. Порой это временные слабости, которые вынуждают сделать некий шаг в сторону лучшего будущего для ребенка. Как, например, случай, что произошел несколько месяцев назад. Женщина оставила своего малыша, потому что захотела избавиться от алкогольной зависимости, и легла в клинику на лечение. Это временный отказ от опеки, так как она не имела возможности обратиться к кому-нибудь еще.
Ей придется через суд восстановить свои права на сына, но она сделала это ради него и самой себя.
Недавно она, насколько мне известно, восстановила эти права и забрала ребенка домой.
Но не каждый случай начинается и заканчивается так, как этот. Возможно, мое сердце слишком мягкое для подобной работы, и кто-то осуждает мою раскрытую душу, которой хочется обнять каждого брошенного малыша в этом мире, но я не уйду отсюда. Во всяком случае сама, ни за что.
Поднявшись по лестнице, не используя лифт, на случай если он экстренно понадобится врачам, я встречаю дежурную медсестру.
- Привет, Ань.
- Привет, а ты чего тут?
- Да я слышала о девочке, что ночью доставили, можно мне…
- Ой, Лилька, не упади только.
Она отодвигается от стола, за которым заполняла какие-то рабочие тетради и кивает идти за ней.
- Васильич сейчас на смене, говорит нормально все. Рисков нет, теперь только выздоровление физическое. А вот что там будет эмоционально, понятия не имеет никто из нас. Она через четыре-пять дней к вам пойдет.
- Ага, я слышала.
Мы останавливаемся возле палаты с прозрачной стеной, и я впиваюсь взглядом в единственную малышку, которая там лежит. Одна. В деревянной кроватке и подрагивает изредка.
- Господи… - вырывается из меня, и я слышу, как рядом вздыхает Аня.
Глава 3
На глаза наворачиваются слезы, когда я продолжаю стоять там за прозрачным стеклом.
Я пытаюсь представить ситуацию, при которой можно поднять руку на ребенка. Поднять так, что на лице остается синяк, что на теле багровые пятна… и меня начинает тошнить.
- Поверить не могу, что такое сделал человек, Ань. Что это сделала женщина, которая родила ребенка.
- Надеюсь, что ее посадят.
- Жаль, что она получит срок и будет дальше спокойно жить без хлопот, - говорю ей в ответ, затем поднимаю руки и вытираю щеки от влаги. – Не назовешь наказанием то, что она найдет кров и еду на какое-то время.
- Мы не властны над этим, Лиля. Хуже, если она будет дальше, извини меня, плодиться.
- В этом ты права. Я бы попросила Галю из акушерского отдела стерилизовать эту… - я проглатываю маты и собираюсь уйти, как вдруг малышка начинает дергаться сильней и в итоге всхлипы превращаются в громкий плач.