Мужчина был более скупым на эмоции, но он определенно казался счастливым. Как только Ира перепрыгнула на руки его жены, он тут же встал к ней ближе и положил на спинку руку, склонившись и что-то сказав ей на ушко. А может, просто поцеловав.
Когда мы с Софией Николаевной встали у двери и провожали их в долгий счастливый путь родительских забот, они уже были семьей. И казалось, что мир совсем немного, но стал лучше и светлее.
- Ну вот, Лилька, еще одну твою подопечную ждет счастье и семья.
- Уф, - вытираю глаза и смеюсь. – Надеюсь однажды услышать о них хоть что-то.
- Услышишь, связь-то с родителями не теряется. Сама знаешь эти все законы.
- Ну и слава богу.
- Ага, а теперь дуй домой. Засиделась.
Глава 5
За годы работы в этой больнице и этом отделении мы видели много разных зверств, связанных с малышами и их родителями.
Каждый раз ты оставляешь в новом, весьма коротком знакомстве кусочек своего сердца. Каждый раз ты плачешь. Ты просто рыдаешь внутри, но на деле смотришь во все еще доверчивые глаза с улыбкой и задаешься вопросом: «Как же ты можешь продолжать любить этот мир и людей, когда сам побывал в аду еще минуту назад? Откуда в тебе столько человечности в твои маленькие годы, что не сравнится ни с одной душой, живущей на этом свете десятилетия?».
Я столько раз привыкала к этим, зачастую никому не нужным детям, но в этот раз, связь с этой малышкой казалась мне какой-то иной, еще более глубокой.
Я не могла надышаться ею. Не могла наглядеться и наобнимать. Этому чувству внезапно вспыхнувшей привязанности не было пояснения. Просто не было. И сердце мне такого ответа тоже не давало на вопрос: «Что в ней такого особенного, чем в тех, кто был до нее?». И я чувствовала ответственность всегда, а к ней еще больше.
- Это что, мам? – дочь смотрит на игрушку в моих руках.
- Это кое-что детям.
- А-а, ясно. А что, кстати, с отпуском твоим и папиным? Я же в лагерь не еду, да? – ее тон совершенно недовольный, и я понимаю, но иного ответа, чем тот, что я уже ей дала до этого разговора? у меня не было.
- Алис, ну говорили же об этом.
- Да, говорили, говорили. Только теперь ты пол-лета будешь сидеть в своей больнице и игрушки покупать, а папа в мастерской со своими машинами, а мне что делать?
- Кто-то запретил тебе общаться с подругами? – задаю резонный вопрос, чувствуя ее вспыхнувшую агрессию.
- Они все отдыхают с родителями. Вон, Ракины купили палатки и поехали на островок.
- И мы поедем, - заявляю таким же тоном, как и она. – Только папина мастерская прогорит, а меня уволят, тогда останемся на островке жить постоянно в палатках и речке купаться.
- О-о, пошли нравоучения, - закатив глаза, она топает ногой и отворачивается.
- Что происходит, Алиса? – смотрю на нее хмурясь.
- Ниче. Домой идем? Все равно таскаюсь за тобой просто так.
- Дочь, - касаюсь ее плеча, но она еще сильнее зажимается сложа руки на груди.
Вот как так вышло, что я могу найти общий язык и правильные слова детям-сиротам, а с собственной дочерью нет?
- Солнышко, давай мы поговорим об этом ближе к выходным следующим? Возможно, я поменяюсь с кем-нибудь сменами, а папа сможет вырваться на денек?
- Правда? – она тут же встает ко мне лицом, и глаза уже верят в положительный исход.
Я бы тоже хотела и мне стоит поговорить об этом с мужем.
- Постараемся, ладно? Идея хорошая, согласна. Просто ты должна в наше положение входить иногда.
- Окей, окей. Это лучше, чем «Нет».
После ужина Гриша остался на своем месте и молча наблюдал за тем, как я мою посуду.
- Так и будешь молчать? – наконец не выдержал, заставив посмотреть на него через плечо и снова отвернуться.
- Ты о чем?
- От тебя исходит аромат «разговора».
- Неправда. Это запах рыбы, которую ты ел на ужин, - шучу и сама же хихикаю.
- И ее тоже, - муж поддерживает и наконец встает из-за стола, но подходит ко мне и помогает убрать тарелки в верхний ящик, пока я ополаскиваю остальные. – Скажешь сейчас или пойдем с чаем на балкон?
- Второй вариант.
- Хорошо.
Наш небольшой ритуал.
Если нам нужно поговорить, мы идем на балкон. Наконец, его застеклив и сделав уютной лоджией с узким диванчиком и ковром, это стало любимым местом всей семьи. Алиса еще и столик попросила поставить в другой конец, чтобы она могла там делать уроки.