Мне такой муж, как её Миша, не подходит: у него слишком мягкий характер, подкаблучник, проще говоря, а Таня всё за него решает.
Мне же нравилось, когда мужчина — лидер. Я хочу быть за мужем, а не наоборот.
— Мам, Эдик меня тут снова выбесить решил. Спрашивал, могу ли я Марка привезти к бабушке и что его Яна там тоже будет, а я против!
— Понимаю, Алён, но он же отец, он имеет право видеться с сыном.
— Он имеет, а его Яна — нет! Он ещё говорит, у неё выкидыш из-за меня случился!
— Правда, что ли?
— Да врёт он, я нутром чувствую! И вообще, пусть сначала научится вежливо со мной разговаривать, а то и сам сына не увидит.
— Ну перестань, ты слишком жестока. Эдик и так тебе такую огромную сумму отдал, бизнеса лишился.
— Мам, а почему ты всегда на его стороне? — я отложила нож. — Вообще-то не я ему изменила!
— Успокойся, Алён, а на какое число заседание перенесли? Что теперь будет?
— Ничего не будет. Эд предложил мне досудебное соглашение, сказал, я его достала по заседаниям таскать.
— И какие у него предложения? Что в итоге?
— Не знаю пока что, я вообще устала уже. Отдохнуть хочу.
Я кинула нарезанный помидор в миску для салата и поставила чайник. Мама наложила себе салат и посмотрела на меня:
— Может, уступишь ему? Ну правда, хватит вам уже ссориться, это же должно когда-нибудь закончиться, ребёнок страдает, в конце концов.
Я ждала, пока закипит чайник, и смотрела на Беллу. Она бегала вокруг нас и нетерпеливо ждала, пока я с ней погуляю.
— Я не могу отпустить эту квартиру, — честно сказала я, — не могу принять, что эта наглая любовница спит на моей кровати, которую я ждала под заказ два месяца, пользуется моим, понимаешь? Я не знаю, что мне делать.
— Погуляй с Беллой, — сказала мама, — если Марк проснётся, я присмотрю. Но месть — это не выход.
— Она постоянно в интернет всё постит! — вспыхнула я. — Это вообще нормально? Возомнила себя блогером. Малолетка крашеная! Из грязи в князи. Жила не пойми где, а теперь заполучила и богатого мужика, и квартиру. Не жирно ей?
— Почему малолетка? Ей же вроде есть восемнадцать? — с удивлением спросила мама.
— Мам, не воспринимай всё буквально! Ей почти двадцать пять, но поведение как у дуры!
— Перестань за ней следить, ты себя только изводишь! — мама налила нам чай.
— Ты права, мам, она не достойна даже моего мизинца, не буду тратить на неё время.
Я быстро выпила чай, и мы с Беллой вышли на прогулку. На улице мне неожиданно позвонила бабушка Эдуарда.
— Как ты, Алён?
Из всей семьи Эда у меня были нормальные отношения с его бабушкой, с женой его брата Эрика и с сестрой Эммой, но с ней мы уже давно не общались.
Она хоть и была на моей стороне, но тоже себе на уме.
Сам Эрик был ни рыба ни мясо: что ему скажешь, то и сделает. Особого контакта у нас не было, он, понятное дело, был на стороне брата, что бы ни случилось.
— Добрый вечер, Клавдия Константиновна, да нормально. Вам, наверное, Эдик всё уже рассказал.
— Ну он же мужчина, кратко отписался, что заседание перенесли. Мне важно твоё самочувствие.
У меня на душе потеплело, ну просто чудо, а не женщина. Даже удивительно, как у этой прекрасной женщины были такие родственники, как моя свекобра и внук Эдик.
— Я хочу завтра заехать к вам в гости, — сказала я, — во сколько можно?
Клавдия Константиновна была на пенсии и говорила, что я могу привезти ей правнука в любое время, она всегда только за.
— Во сколько тебе удобно, дорогая, поболтаем с тобой. Марк не заболел? А то в садиках детки постоянно болеют, волнуюсь за него.
— Скажу честно, мама Клава, я не хочу пересекаться с Эдиком и его Яной!
Клавдия Константиновна сразу после нашей с Эдом свадьбы разрешила мне называть её мамой, но мне было как-то неловко, поэтому я называла её мамой Клавой.
— Ну, понятное дело. Мне бы на твоём месте тоже было неприятно, — понимающе сказала мама Клава. — Но жизнь длинная, всё равно вам, скорее всего, придётся с Яной как-то взаимодействовать. Нужно учиться.
— Я понимаю, но я пока не готова.
Мы поболтали с мамой Клавой ещё минут пятнадцать, иногда мне казалось, что она понимает меня даже лучше, чем моя собственная мать.
Поднимаясь домой, я увидела сообщения от жены брата, Вероники. Она тоже поинтересовалась, как я себя чувствую.
Ника была ровесницей Яны. По моей просьбе она делала вид, что поддерживает Эда, чтобы Эрику было приятно. Но на самом деле она была на моей стороне и говорила, что если вдруг Эрик изменит ей, то она возьмёт пример с меня, и он останется с носом.
Мы уже не единожды говорили об этом, но я была убеждена, что Эрик вряд ли изменит Веронике, поэтому сказала ей, что волноваться не о чём. Я написала Веронике ответное сообщение и открыла дверь.