— Привет, — она чмокнула меня в щеку, оставляя едва заметный след от помады цвета спелой вишни. Пахло от нее дорогой туалетной водой и свежестью. — Устал с дороги?
— Устал, — я потянул ее к себе, вдыхая этот запах, который не пах ни домом, ни детьми, ни проблемами. — Но теперь всё пройдет.
Мы заказали ужин в номер. Официанты принесли устрицы, ризотто с трюфелем, бутылку Gaja Barbaresco. Лика смеялась моим шуткам о партнерах, не грузила проблемами, не спрашивала, почему я не приехал на выступление сына. Она вообще не знала, что у меня есть сын. И дочь. И жена. Для нее я был просто Денис — успешный, щедрый, свободный. Таким я себя и чувствовал. Свободным.
— Дэн, — она положила голову мне на плечо, и ее идеальные волосы щекотнули шею. — А ты когда-нибудь был по-настоящему влюблен?
Я замер. Бокал вина застыл на полпути ко рту. Вопрос, который я ненавидел. Он всегда возникал в тот момент, когда мне казалось, что я всё контролирую.
— А что такое «по-настоящему»? — ушел я от ответа, делая глоток. Вино было терпким, с нотками вишни и табака.
— Ну, чтобы сердце выскакивало из груди, как сумасшедшее, чтобы хотелось быть с человеком каждую минуту, чтобы...
— Чтобы истерики закатывали и ходили в застиранных футболках? — перебил я, и прозвучало это резче, чем я планировал. — Был. Один раз. И мне этого хватило.
Я вспомнил Аню. Ту самую, с первого курса. Она сидела в огромном лекционном зале на третьем ряду, вся в себе, с огромными глазами цвета лесного ореха, полными какой-то тихой решимости, с вечно растрепанными рыжеватыми волосами, которые она собирала в небрежный пучок, в дешевых джинсах и растянутом свитере, с библиотечными книгами наперевес.
Я, мажор с красным дипломом школы менеджмента, пришел на лекцию по высшей математике, потому что мне нужно было «закрыть» хвост. Я не понимал ни слова из того, что говорил профессор. А она понимала. Она спорила с профессором. Она была гением, моя Аня. Гением чистой воды, который мог решить любую задачу, но не мог решить одну — зачем ей нужен такой, как я.
Я был красавчиком-мажором, она — профессорской дочкой из провинции, которая приехала покорять столицу. Я хотел ее, как хотят что-то недоступное, как хотят решить уравнение, которое никто не может решить. И я добился. Я осаждал ее полгода. Цветы, прогулки, ухаживания, показная серьезность. Она вышла за меня, бросила аспирантуру, родила детей. И превратилась... в ту самую тетку в застиранной футболке, которая вечно ноет и пахнет борщом и детским кремом.
— О чем задумался? — Лика провела пальцем по моей щеке, возвращая в реальность.
— О работе, — соврал я, чувствуя привычную пустоту в груди. — Завтра важные переговоры с итальянцами. Они капризные, как примадонны.
— А я думала, обо мне, — она надула губы. Красиво, кинематографично.
— И о тебе тоже, — я улыбнулся той самой улыбкой, которая стоила мне миллионов. Но в душе было пусто. Как всегда в последнее время.
Ночью я не спал. Смотрел на идеальный профиль Лики, освещенный огнями Милана, проникавшими сквозь неплотные шторы, и думал об Ане. О том, как она стояла в прихожей, вся в слезах, сжимая маленькие кулачки. Как кричала про Кирилла и его этюд. В голове засела эта дурацкая фраза: «Он ждал тебя полгода». Полгода. Мой сын учил этюд полгода, а я даже не знал, какой именно.
Я взял телефон, открыл галерею. Там были сотни фото — проекты ресторанов, интерьеры, яхты, переговоры, Лика в купальнике на фоне океана. Фото детей — пять штук, сделанных явно Аней и отправленных мне в WhatsApp. Фото Ани — одно, и то на свадьбе. Она там улыбается, счастливая, в белом платье, с цветами в волосах. Я смотрел на это фото и не понимал, куда делась та девушка.
Я закрыл галерею, отключил телефон и повернулся на другой бок. Лика что-то пробормотала во сне, потянулась ко мне, но я отодвинулся.
Завтра важные переговоры. Аня подождет. Дети подождут.
Как всегда.
Переговоры прошли блестяще. Контракт подписан, итальянцы пожимают руки, похлопывают по плечу, называют «amico». Я сидел в ресторане с бокалом бароло и чувствовал привычный прилив удовлетворения. Я — король. Я могу всё. Этот ресторан, который мы открываем, станет лучшим в Милане. Я чувствовал вкус победы, смешанный с танинами вина.
— Денис Юрьевич, — ко мне подошел мой помощник, Паша, молодой человек с вечно нервным взглядом и планшетом, который он теребил, как четки. — Тут это... звонили из школы. Говорят, у вашего сына концерт. Вы обещали быть.