Я поморщился. Эта тема меня уже достала. Я сделал знак официанту принести счет.
— Скажи, что я в командировке. В Милане. Не могу прервать переговоры исторической важности.
— Я сказал. — Паша замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Но учительница музыки, она... она очень настойчивая. Сказала, что Кирилл очень расстроен. Он ждал вас. Говорит, что вы обещали. Прямо в глаза ему обещали.
Я допил вино. Обещал. Когда это было? Месяц назад? Два? Когда Аня стояла над душой и заставила меня сказать «да, сынок, я приду». Я вообще много чего обещаю. Обещал Ане свозить их на море — вместо этого полетел с Ликой в Дубай, потому что там открывался новый отель, который нужно было «проинспектировать». Обещал Соне купить собаку — купил куклу за полторы тысячи евро, потому что собака — это шум, грязь и лишние проблемы. Я не люблю проблемы.
— Скажи Ане, пусть купит ему что-нибудь. Игрушку, планшет. Новую струну для скрипки. И пусть не драматизирует. Концертов будет много.
— Денис Юрьевич, — Паша побледнел, и я заметил, как дрожит его кадык. — Анна Сергеевна сказала... она сказала, что если вы не приедете на выступление, то можете не возвращаться вообще. Слово в слово. Я записал.
Я усмехнулся. Классика. Анька обожала эффектные заявления. Каждый раз, когда я уезжал, она грозила разводом, уходом, катастрофой. И каждый раз я возвращался, и всё было как прежде. Она сидела на кухне, пила свой ромашковый чай, а я шел в душ, чувствуя запах ее обиды.
— Передай Анне Сергеевне, — сказал я ледяным тоном, поднимаясь из-за стола, — что если она будет продолжать в том же духе, я подам на развод сам. И оставлю ее без копейки. Пусть подумает, на что она будет жить со своей математикой.
Паша кивнул и отошел, быстро набирая сообщение. Я вышел из ресторана. Миланский вечер обдал меня прохладой. Я налил себе еще вина, стоя на улице, глядя на подсвеченный собор. Рука дрожала. Не от страха — от злости. Как она смеет мной манипулировать? Я тащу этот бизнес, этот дом, эту семью, а она... она просто сидит дома, растит детей, тратит мои деньги и еще имеет наглость выставлять условия.
Я вспомнил, как она выглядела сегодня утром. Заплаканная, растрепанная, в этом ужасном халате. Неужели нельзя было привести себя в порядок, прежде чем устраивать скандал? Надеть что-то нормальное, накраситься, в конце концов. Чтобы было на что смотреть.
Мысль о том, что она может уйти, вызвала во мне не страх потери, а глухое, тяжелое раздражение. Куда она пойдет? С двумя детьми, без работы, без денег? Она моя. Привыкла к хорошей жизни. Никуда не денется. Вернется, как всегда.
Я набрал номер Лики.
— Привет, — сказал я, когда она ответила своим мурлыкающим голосом. — Я освободился раньше. Составишь компанию? Мне нужно выпить. Не одному.
— Конечно, — промурлыкала она. — Я уже соскучилась. Я в баре отеля, пью «Апероль». Тут играет живая музыка. Джаз. Ты же любишь джаз.
Я отключился, допил вино и направился к отелю.
Вечер обещал быть долгим. И без всяких Анькиных истерик.
Глава 2. Анна. Собеседование с дьяволом
Офис компании «Интеграл-Тех» располагался в деловом центре «Москва-Сити», на одном из верхних этажей башни «Федерация». Я сидела в приемной, рассматривая интерьер, который был продуман до мелочей. Минимализм, но дорогой минимализм: стеклянные перегородки, полированный бетон на стенах, итальянские кресла из черной кожи, в которых, кажется, специально сделали неудобные подлокотники, чтобы никто не расслаблялся. На стенах — абстрактные картины, в которых я, напрягая зрение, пыталась разглядеть графики функций. Запах кофе, печатной бумаги и мужского парфюма с нотками кожи и сандала. Пахло деньгами. Большими деньгами. И амбициями.
Мое сердце колотилось где-то в горле. Я сжимала в руках кожаное портфолио, купленное вчера на последние сбережения (Денис заблокировал карту, когда я уехала — узнала через Пашу). В портфолио лежало мое резюме, распечатанное на дорогой бумаге, и рекомендательное письмо от моего научного руководителя, профессора, который до сих пор вспоминал меня с теплотой.
— Анна Сергеевна? — секретарша с идеальной прической «ракушка» и в очках в тонкой золотой оправе посмотрела на меня с едва заметным любопытством. В ее взгляде читалось: «Кто эта женщина в дорогом костюме, но с глазами затравленного зверька?» — Вас ждут. Проходите, пожалуйста.
Я встала, одернула юбку — строгую, черную, прямую, которую купила вчера в панике, поняв, что в моем гардеробе нет ничего, кроме джинсов, домашних платьев и того самого красного платья. Блузка — белая, простая, но из дорогого шелка — подарок Лены на прошлый день рождения. Туфли — черные лодочки на среднем каблуке, купленные на выпускной из аспирантуры и так и не надетые. Я провела языком по зубам, проверяя, не осталось ли помады, и шагнула вперед.