Где-то за спиной смеются гости, но их смех заглушают короткие гудки. Наверное, собеседник давно бросил трубку.
«Пи… пи… пи…» пульсирует, разрывая мой мозг.
Мотоцикл… Какая-то Дарья… Авария…
Такого не может быть!
Ошибка!
Я не замечаю, как подходит свекровь. Вздрагиваю от неожиданности, когда она трогает меня за плечо:
- Вика, я переживаю. В офисе говорят, что Глеб давно уехал. - Смотрю на свекровь невидящим взглядом. Не сразу понимаю, что она обращается ко мне. - Люди приехали, ждут. Ты прячешься, Глеба нет. Неудобно…
Последнее слово производит на меня эффект пощечины. Неудобно! Да плевать кому там и за что неудобно! Что-то случилось с Глебом!
Чего я сижу? Надо бежать. Скорее!
Рывком поднимаю себя со скамейки, но свекровь хватает меня за руку, разворачивая к себе.
- Вика, что случилось? Ты что-то знаешь? – Сейчас, когда на нее не смотрят подписчики, она позволяет себе беспокойство.
- Нина Михайловна…
- Сто раз тебе говорила, просто Нина.
- Да какая разница! - Выкручиваюсь и, потирая обожжённое захватом запястье, кричу ей в лицо. - Глеб в больнице, понимаете?
Охнув свекровь падает на скамейку. Привычно хватается за сердце.
- Господи, ничего не понимаю… - бормочет и трясёт головой. - В какой? Почему?
- Говорят, на мотоцикле разбился. Но это ошибка, - отвечаю ей, одновременно роясь в сумочке. - С какой-то байкершей… Так, ключи от машины и документы здесь…
- Да. Где Глеб, и где байкеры. Бред какой-то, - свекровь пытается криво улыбнуться. - Погоди, гости же…
Я отмахиваюсь от нее. Мол, разбирайтесь со своей вечеринкой сами. И несусь к парковке со всех ног.
- Вика, ничего не поняла. С кем он был? - Несется вслед, но мне уже не до этого.
2. Счастливый брак
Накануне утром
- Вика, это божественно! Вкусно, невероятно!
- Прожуй сначала, - смеюсь в ответ. - В прошлый раз "божественным" был борщ.
- Борщ тоже зачётный. Но сырники просто улёт! - Глеб протягивает мне пустую тарелку. - А ещё есть?
- Пока нет, но будут, - улыбаюсь, - погоди немного…
Сырники аппетитно шкварчат на сковородке. На нашей кухне пахнет ванилью и чем-то тёплым, домашним. Только так, как пахнет у нас.
Снимаю румяную партию сырников, отставляю сковородку и присаживаюсь рядом с мужем, утыкаюсь ему в плечо носом.
- Может тебе сметану дать?
- Ну уж нет, - мощно работает челюстями Глеб. - Такую вкусноту сметаной заливать? А ты почему не ешь?
- Не хочу, изжога…
- Серьезно? - Глеб отстраняется и смотрит такими испуганными глазами, будто я сообщила ему о геморрагической лихорадке Эбола.
- Да нормально все, - хлопаю его по плечу, - не страшно. Это бывает.
- Точно, все нормально? Раньше не было у тебя.
- Ну раньше не было, сейчас появилось, - чмокаю мужа в пахнущую ванилью щёку. - Глеб, всего двенадцать недель. Еще столько всего будет! Не переживай, все хорошо. Сегодня сам убедишься.
- Да, УЗИ в 15.30, я помню. Все встречи уже перенёс. - Кладет руку мне на живот и говорит склонившись. - Сегодня мы познакомимся. Я-то тебя точно увижу, Андрюха!
- Глеб, ну какой Андрюха! - шутливо щелкаю Глеба по носу. - Это Никитка, мы же говорили об этом.
- Сама сегодня увидишь и поймёшь, что там у тебя вылитый Андрей Глебович. И других вариантов не предвидится.
- А представь, вдруг девочка? - Это моя давняя мечта - маленькая дочка. Но Глеб так искренне все семь лет нашего брака мечтал о сыне, что я подыгрываю ему и, кажется, стала хотеть этого больше него.
- Ну дочка, значит, дочка. Будет у меня моя личная Викуся. Только моя и больше ничья! Да какая разница, главное, чтобы малыш был здоров.
Глеб прижимает меня к себе и целует в висок. Замираю, прижавшись к его тёплому боку. Ловлю это ощущение тихого покоя и счастья.
Кажется, что прошла вечность с момента последнего выкидыша. Когда я ночью выла от боли и отчаяния, прижимая к себе окровавленную простыню, а Глеб пытался вызвать скорую.
И вот недавно две полоски на тесте подарили мне новую надежду и… дикий страх. Первые недели я боялась даже чихнуть. Носила себя, как хрустальную вазу. Я бы не смогла вновь пережить кошмар, который случался со мной уже дважды. Но неделя бегут за неделей, и меня отпускает.
В этот раз все будет прекрасно. И врачи тоже уверены в этом.
- Не переживай, - Глеб будто слышит мои мысли и прижимает меня еще крепче.
- Я и не переживаю. - Поднимаю голову и заглядываю мужу в глаза. Там копошатся золотистые тёплые искорки, и меня накрывает волной нежности. Он тоже счастлив, я чувствую это. С наслаждением прижимаюсь к мощной груди и продолжаю. - Только вечеринку эту я не хочу. Знаешь, будто сглазят. Зачем это все нам нужно?