Каталка делает поворот и его ладонь выскальзывает из моих рук, разрывая последнюю связь между нами.
Не слышу конец фразы. Да и не придаю особого значения тому бреду, что он шепчет из последних сил.
До боли закусив костяшку пальца, чтобы не закричать на всю больницу, смотрю, как Глеба завозят в лифт.
Закрывающиеся двери, как гильотина, отрезают мне путь к собственному мужу. И я боюсь, что навсегда.
Самое страшное – чувствовать свою беспомощность перед лицом обстоятельств. Куда бежать? У кого узнавать? Кому молиться?
Обхватываю живот, чтобы успокоиться.
- Все будет хорошо, малыш, - шепчу, как мантру. – Все будет хорошо...
Весёленькая мелодия телефона обрушивается на меня контрастным душем. Более жуткого музыкального сопровождения для творящегося вокруг кошмара не придумать.
Негнущимися пальцами роюсь в сумочке. Тороплюсь, хочу скорее прекратить это тилиньканье. И, как всегда в таких случаях, не могу найти источник звука, который сведёт меня с ума.
Наконец выуживаю телефон и ещё пару секунд смотрю на экран, где высвечивается имя свекрови. Выключаю звук, пусть думает, что хочет. Объяснять ей подробности произошедшего я не в силах.
Телефон замолкает на какое время, затем взрывается злобной вибрацией.
Чувствую укол жалости. Она же мать, переживает... Надо сказать ей.
Делаю два глубоких вдоха, чтобы собраться с силами, и решительно нажимаю зеленый значок.
- Нина Михайловна...
- Викуся, - прерывает меня бодрый веселый голос, - я вас не дождалась. В общем, у меня будет внучка. Поздравляю!
Я издаю что-то похожее на хриплый клёкот, который моя свекровь истолковывает по-своему.
- Вик, ты обиделась чтоль? Да бро-о-ось! – извиняющимся тоном тянет она и продолжает стрекотать. - Так получилось, понимаешь? Знакомые журналисты были, гости расходиться стали... Я лопнула за вас шарики. Ты не сердись... Ну поставь себя на моё место!
- Нина Михайловна, Нина... – снова начинаю я и вновь не могу продолжить фразу.
- То что девочка – это же хорошо, правда? Будет Камилла, как тебе? Девочки, они же такие пупсики сладенькие, у них платья, сумочки, заколочки, бантики... Столько всего можно придумать. А мальчики – ну что там – джинсы, да футболки. – Я уже не пытаюсь её прервать, молча слушаю. У меня недостаточно сил и энергии, чтобы остановить этот словесный поток. Пусть выговорится и порадуется, прежде, чем я огорошу её новостью. – Викуся, ты не расстроилась? Глебу передай сама, хорошо? Я знаю, как он сына хотел. Кстати, нашла его? Разобрались с этой ошибкой? Байкер Орлов, надо же... Такое нелепое совпадение...
Так и вижу, как после этих слов она брезгливо поджимает губы. Будто колёсами мотоцикла размяли её аристократичную фамилию в фарш.
- Это не совпадение, - кратко говорю я.
- Что?
- И не ошибка.
- Вика, если ты хочешь мне так отомстить за то, что я вас не дождалась, то это плохая идея, обижено причитает Нина Михайловна. - И вообще, ты сама виновата! Тебя никто не гнал, убежала...
- Первая областная, приезжайте. Глеб здесь.
Я отключаю телефон и прижимаюсь затылком к стене. Будто твёрдая и холодная поверхность поможет мне собрать разорванные мысли в один клубок.
Обхватываю руками живот:
- Все будет хорошо, малышка. Все будет хорошо...
6. Чужой ребёнок
Провожу пальцем по перекрестьям металлических стяжек. Дерматин старой двери кое-где порван и изнутри лезет грязно-белый наполнитель.
От дома, подъезда и самой двери с номером 12 веет таким отчаянием, что хочется, закрыв глаза, бежать отсюда на свежий воздух. Проветривать настроение.
Кажется, моя нервная система дала сбой. Или сработал внутренний предохранитель, отвечающий за эмоции. Меня уже ничего не удивляет. Единственное, что тревожит – здоровье моей малышки. А, значит, и моё.
Поэтому, я стараюсь не думать о том, что может связывать моего Глеба – брезгливого и привыкшего к комфорту с этим местом. И о том, что или кто ждёт меня в чужой квартире.
Где-то мельтешит мысль, что все происходящее настолько абсурдно, что не может быть правдой, но я гоню её прочь. Пустые надежды – хуже отчаяния.
Звонок не работает, на настойчивый стук в дверь слышу только шебуршание у соседей. Явно кто-то заинтересовался моей активностью и сейчас наблюдает в глазок.
- Ну давай, Микки Маус, не подведи!
Легко проворачиваю ключ в замочной скважине и робко вхожу в прихожую.
- Эй, есть кто-нибудь? – на всякий случай стучу по дверному косяку. – Хозяева, у вас свет горит...