Холодная, ясная, очень трезвая злость.
Я посадила Сёму в машину, сама села за руль и несколько секунд просто смотрела на свои руки. Они не дрожали. Странно. Внутри всё болело так, будто меня вывернули, а руки были спокойные.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея.
Не вздумай выносить это за пределы семьи. Квартиру ты не получишь. Сына настроишь против меня — пожалеешь.
Я перечитала сообщение дважды. Потом сделала скриншот и переслала его самой себе на почту.
Сёма шмыгнул носом.
— Мам, он нас выгонит?
Я повернулась к сыну и постаралась говорить ровно.
— Нет. Он может злиться, давить, пугать. Но выгонять нас ему никто не позволит.
— А если он генерал?
Я посмотрела через лобовое стекло на Дом офицеров, где за окнами уже мелькали лица. Кто-то отодвинул занавеску и быстро отошёл.
— Генерал — это звание, Сём. А семья — это не приказ. И совесть тоже не приказ.
Сын молчал. Потом тихо спросил:
— Мы теперь одни?
Я потянулась и накрыла его холодные пальцы своей ладонью.
— Нет. Мы теперь вместе.
И в эту секунду я поняла: развод будет. Раздел имущества будет. Суд будет. Позор для него будет. Не грязная месть ради крика, а точная расплата за каждую ночь, когда я верила ему, за каждый раз, когда прикрывала его перед детьми, за каждую женщину в гарнизоне, которая смотрела на меня с жалостью и молчала.
Андрей Волков думал, что я удобная жена генерала.
Он забыл, что именно удобные жёны годами знают, где лежат документы, кто кому звонил, какие бумаги подписывались задним числом, какие квартиры оформлялись под красивыми формулировками и какие грехи прятались под генеральскими звёздами.
Я завела машину.
Домой мы поехали не для того, чтобы плакать. Домой мы поехали закрывать дверь перед человеком, который сам выбрал чужую постель и решил, что я ещё должна уступить ему свою жизнь.
Глава 2
До квартиры мы доехали молча. Сёма сидел рядом, вцепившись в лямку рюкзака, будто она могла удержать его от того, что только что случилось. Я несколько раз хотела сказать ему что-то правильное, материнское, успокаивающее, но во рту стояла сухая горечь. Любые слова сейчас звучали бы фальшиво.
Во дворе нашего дома у подъезда стояла машина Андрея. Чёрный внедорожник, чистый, тяжёлый, с пропуском под стеклом. Я увидела его и на секунду не смогла открыть дверь. Значит, он приехал раньше нас. Значит, решил не ждать, не думать о сыне, не дать мне хотя бы час на то, чтобы собрать себя.
Сёма тоже увидел машину.
— Он дома?
— Похоже, да.
— Я туда не пойду.
Он сказал это тихо, но так твёрдо, что у меня внутри снова кольнуло. Ребёнок за один день стал старше. Не должен был. Это взрослые пачкают жизнь, а детям потом приходится делать вид, что они всё выдержат.
Я набрала Марине.
— Ты можешь подойти ко мне на десять минут? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Не одна. С Ниной Павловной или с Ольгой из бухгалтерии. Мне нужны свидетели, чтобы Андрей забрал вещи без скандала при ребёнке.
Марина помолчала всего секунду.
— Сейчас будем. Я уже рядом с домом.
Вот за это я любила гарнизонных женщин. Они могли спорить, сплетничать, язвить, но когда у одной рушилась крыша над головой, остальные не спрашивали лишнего. Приходили. С пакетами, документами, таблетками, молчанием.
Через семь минут к подъезду подошли Марина и Ольга Сергеевна, жена подполковника из штаба. Ольга была сухая, собранная, с вечной папкой под мышкой. Она двадцать лет работала с личными делами и знала про военных браков больше, чем половина адвокатов в области.
— Сёму ко мне в машину посадим, — сказала она сразу. — Пусть мультик включит. Ему это видеть не надо.
Сёма не спорил. Только посмотрел на меня.
— Мам, ты точно справишься?
— Точно.
Я сказала это для него. А потом вдруг поняла, что и для себя тоже.
Мы поднялись втроём. Дверь была открыта. Андрей стоял в прихожей в расстёгнутом кителе и бросал в спортивную сумку рубашки. Не вещи собирал, а будто показывал, как ему всё это противно.
— Зрителей привела? — спросил он, не глядя на Марину и Ольгу.
— Свидетелей, — ответила я. — Чтобы потом ты не говорил, что я выгнала тебя босого и без документов.
Ольга Сергеевна поставила папку на тумбу.
— Андрей Викторович, при ребёнке сегодня лучше не выяснять. Заберите форму, лекарства, документы, ключи от служебного сейфа, если они дома. Остальное позже по списку.
Он медленно повернулся к ней.
— Ольга, вы забываетесь.
— Нет, — спокойно сказала она. — Я просто давно живу в гарнизоне и видела, как мужчины потом рассказывают, что жена всё украла, спрятала и сломала.