— Что касается Миланы, — он почему-то назвал ее полным именем, — то уверен, что это ее очередная блажь быстро пройдет. А, возможно, и затеяла она это, чтобы стрясти побольше денег на свое содержание. Могу я попросить тебя об одолжении?
Иван развернул свое кресло ко мне, видимо, решив, что такие вещи надо говорить прямо в глаза.
— Если она будет считать, что ловить ей нечего, то весь этот фарс с воссоединением семьи закончится очень быстро. Помоги мне? Побудь еще немного фиктивной женой? Мы можем обговорить условия, я готов увеличить зарплату. Я слышал, у тебя финансовые трудности, и я мог бы…
— Не надо, — резко оборвала я, — нет у меня никаких трудностей ясно⁈ — почему-то я разозлилась. Так и не ответив, что помогу, мне в принципе это не сложно. — До завтра!
Резко развернувшись, я помчалась за дочерью.
Ну и дура ты, Алиска, — заворчал внутренний голос, а могла бы решить свои проблемы. Заткнись, посоветовала я ему, без тебя знаю, что дура. Но жена — это не за деньги, это по любви.
Умаявшись, за день, Настя быстро уснула в кровати, Димка, нагулявшись, тоже улегся в постель, хотя спать не стал, играл в телефон. А меня от моих дум о завтрашней встрече с мужем отвлекла свекровь.
— Алисонька, детка, как ты? — поинтересовалась мама мужа.
Интересно, она теперь всегда будет так со мной — детка.
— Нормально, завтра вот с Антоном встречаюсь, будем имущество делить. — Ответила как есть, размышляя сказать ли ей о требованиях сына, или не стоит. Всё-таки это не моя мама, хотя я и своей не скажу. Нет в этом никакого смысла. Лишние «охи-ахи» мне не нужны. Да и я наперед знаю, кто окажется виноват во всем. И это явно не Антон.
— Ой, было бы чего делить, долгов больше, чем имущества, — отмахнулась Ирина Геннадиевна, — мы тут с Николаем посовещались, а может, мы в следующие выходные к вам в гости приедем? — огорошила она меня новостью. Вот зачем, спрашивается, мне они нужны? Конечно, вслух я такое произнести не могла, воспитание, мать его. Вместо этого попыталась как можно более радушно сказать.
— Конечно, дети будут рады.
На что свекровь хмыкнул, понимая, что о себе я благоразумно умолчала.
— Алиса, послушай, у нас с тобой не сложились отношения, это правда. Только дело не в тебе, точнее, не только в тебе. Ай, ладно, — мне даже показалось, что в этот момент она махнула рукой, — в общем, сейчас это все не важно. Я хочу сказать, что мы с отцом поддержим тебя, а не нашего оболтуса. Помолчи!
Вот спрашивается, откуда она знает, что я уже набрала воздуха в грудь спросить почему.
— Ты хорошая мать, прекрасная жена, невестка тоже ничего, — продолжала удивлять меня Ирина Геннадиевна. В общем, жди нас в субботу, поговорим.
Наш разговор закончился, а я все сидела, прижимая трубку к уху, пораженная ее словами. Надо же, стать хорошей невесткой спустя столько лет брака. И под самый развод даже как-то обидно. От раздавшегося очередного звонка я вздрогнула и чуть не уронила трубку, которую до сих пор сжимала в руке.
Мама. Ну давай, добей меня, родная. Как ты это умеешь, — вздохнула я, нажимая вызов.
— Алло, Алиса, — произнесла мама, — Алиса, я знаю, как все исправить!
— Боже, дай мне терпения, — шепнула я, закатывая глаза и предвкушая лекцию, как вернуть неверного мужа в семью. Но я ошиблась, лекции не последовало.
— Помнишь нашу соседку, Танюшу? — спросила мама, о рыжей тетехе из квартиры напротив. Кто ж ее не помнит?
— Это от которой в прошлом году муж ушел? — ради вежливости ответила я. Тогда ж мимо подъезда пройти было невозможно, Танечка сидела на скамейке и каждому слезно рассказывала о своей рухнувшей в одночасье жизни.
— Да! — воскликнула мать, — Игореша к ней вернулся! Ты представляешь! Вот вчера с чемоданом и пришел!
— Какая радость.
— Не ерничай, Алиса. Танечка, святая женщина, мне секрет-то открыла! Она к ведунье сходила, та ей нашептала, что делать надо. И, главное, недорого, и работает метод-то! Алиса, пиши адрес! — скомандовала мама, — завтра утром поезжай туда.
— Утром я не могу, — отозвалась я, понимая, что мама не отстанет, — мы с Антоном к нотариусу едем, кстати, Настю не возьмешь до вечера? — Я не спросила у Димки, сможет ли он остаться с сестрой.
— Нет, завтра я не могу, дела у меня. Значит после поезжай. — Не сдавалась родительница.
— И после не могу, — меня Иван будет ждать.
— Алис-с-са! — уже шипела мама, — пиши адрес! И чтобы сразу туда, как сможешь! Пока не развелась! Слышишь!
Адрес все-таки пришлось записать, правда обещать поехать не стала. Глупости это все. Не верю я в такие вещи.